Кошки, гены и эволюция - Павел Михайлович Бородин

В те времена никто не кастрировал котов и не держал их взаперти в квартирах, поэтому они гуляли везде, где им вздумается. Мунк не был исключением. Так как владельцы Мунка не интересовались разведением кудрявых котов, то судьба потомков Мунка, если таковые были, осталась неизвестна. Кудрявость немецких рексов – рецессивный признак, поэтому очень долгое время эта мутация могла дрейфовать в кошачьей популяции незамеченной. Можно думать, что именно так рексовый аллель Мунка постепенно через множество посредников добрался до Берлина.

Там в 1947 году от обычной короткошерстной кошки родился черный кудрявый котенок. Этот котенок вырос в милую кошечку, которая стала гулять сама по себе, пока не прибилась к одной из берлинских больниц. Добросердечные медсестры подкармливали бродяжку до тех пор, пока в 1951 году на нее не обратила внимание доктор Роуз Шер-Карпин. В отличие от владельцев Мунка, доктор Шер-Карпин сразу поняла, какое сокровище пришло к ней в руки, и безымянная уличная кошка превратилась в Леммхен (от нем. Lämmchen – “маленький ягненок”) – родоначальницу самой первой в мире кудрявой породы кошек – “немецкий рекс”.

В 1950 году в английском графстве Корнуолл родился еще один кудрявый котенок по кличке Каллибункер, который стал родоначальником другой кудрявой породы – “корниш-рекс”82. Когда Каллибункер подрос, владелица Нина Эннисмор отнесла его к ветеринару на кастрацию. К великому счастью всех будущих корниш-рексов и их владельцев, ветеринар сразу заметил в глазах Каллибункера проблески будущего величия и не только отговорил мисс Эннисмор от кастрации, но и уговорил ее провести возвратное скрещивание Каллибункера с его матерью, чтобы получить больше кудрявых котят.

Удивительное совпадение, но мисс Энисмор разводила кудрявых кроликов-рексов (нет, мы не думаем, что кудрявость Каллибункера имеет какое-то отношение к кроликам). По аналогии с кроликами она назвала новую породу “рекс”. Как вы знаете, очень скоро пород кудрявых кошек стало пруд пруди, и к породе добавили приставку “корниш” (вкл., илл. 23).

Кудрявые породы немецкий рекс и корниш-рекс, очень похожие внешне, появились примерно в одно и то же время, однако как по-разному сложилась их судьба! Немецкий рекс всегда был редкой породой, которой занимались лишь немногочисленные котоводы-энтузиасты. Корниш-рекс, напротив, быстро стал известен и любим по всему миру.

Нам кажется, что колесо фортуны повернулось для корниш-рексов в тот момент, когда в 1956 году популярный тогда американский журнал “Лайф” (англ. Life) напечатал короткую статью про Каллибункера и его котят. Так корниш-рексы открыли для себя Новый Свет или, что точнее, Новый Свет открыл для себя корниш-рексов.

После выхода статьи с мисс Эннисмор связалась котовод из Америки Фрэнсис Бланшери, которая импортировала пару корниш-рексов: кота и беременную кошку. Кот по каким-то причинам не оставил после себя потомства, тогда как кошка стала родоначальницей всех будущих американских корниш-рексов.

Пока американские корниш-рексы становились все популярнее и востребованнее, над английскими корниш-рексами сгущались тучи. Выведение новой породы – это финансово затратное мероприятие, и в какой-то момент у Нины Эннисмор стали заканчиваться деньги. По иронии судьбы в том же году, когда корниш-рексы получили известность в США, мисс Эннисмор кастрировала почти всех своих кошек, включая Каллибункера. Когда же с ней связался другой американский котовод, импортировать было уже нечего.

Немецкие рексы ушли в безвестность не только из-за отсутствия медийного освещения и уникальной внешности: на уровне ДНК у них тоже не оказалось ничего уникального. Мутация, которая свернула шерсть немецких рексов и корниш-рексов в колечки, – одна и та же у обеих пород! Может быть, на ферму к мисс Эннисмор забрели потомки Мунка? Этого мы никогда не узнаем.

Зато теперь мы знаем, что у обоих рексов мутировал ген рецептора лизофосфатидной кислоты – LPAR6 (англ. Lysophosphatidic Acid Receptor 6)83. Ген LPAR6 работает в клетках кожи, которые прилегают к стержню волоса. До сих пор не очень понятно, чем он занимается, но известно самое главное: работа его белка благотворно сказывается на росте волоса. Нормальный аллель LPAR6 кодирует белок, который пронизывает клеточную мембрану и, как порядочный рецептор, одним концом выступает из клетки, а другим погружен в цитоплазму. Его работа очень похожа на работу белка Экстеншн, с которым связывается лиганд Агути (про них мы писали в главе 3). С внешним концом белка LPAR6, который выступает из клетки, связывается его лиганд (лизофосфатидная кислота), что вызывает изменения в форме и расположении внутреннего конца LPAR6. Таким образом рецептор инструктирует клетку, что именно ей нужно делать, чтобы вырос ровный и упругий волос, но какие именно белки-посредники доносят эти инструкции – мы пока не знаем.

Корниш-рексы и немецкие рексы – это гомозиготы по аллелю LPAR6re. У них в экзоне 5 гена LPAR6 потерялось четыре буквы с 250-й по 253-ю позицию включительно. Это вызвало сдвиг рамки считывания и в позициях 181–183 мРНК образовался стоп-кодон. У мутантного белка LPAR6 отсутствует внутренний конец, который должен изменять свою форму в ответ на связывание лиганда с внешним концом. Мы не знаем, что именно происходит в дальнейшем, но клетки с такой мутацией стимулируют рост кудрявых волос, которые формируют марсельские волны.

Уральский рекс

Перефразируя М. В. Ломоносова, мы скажем, что “может собственных бесшерстных котов (да и курдявошерстных) земля Российская рождать”. И вообще, “Неправо о вещах те думают, Шувалов, которые котов чтут ниже минералов”. Про бесшерстных мы расскажем чуть позже, а собственного рекса Российская земля родила на Урале.

Происхождение уральских рексов (как и любой другой порядочной породы кошек) окутано тайнами и легендами. Поговаривают, что первые кудрявые кошки на Урале появились еще в первой половине ХХ века, но подтверждений этим рассказам нам найти не удалось. Официально история уральского рекса отсчитывается с 1988 года, когда родился первый признанный родоначальник этой породы – кудрявый кот Василий.

Всемирная федерация кошек зарегистрировала породу в 2006 году, но другие крупные фелинологические организации не сделали этого до сих пор. Уральский рекс – это очень редкая порода и за пределами Урала, даже на территории России, о ней мало кто слышал.

Кудрявость уральских рексов, как и многих других, – это рецессивный признак. Котоводы рассказывают, что из-за внешнего сходства с корниш-рексами на заре формирования породы их скрещивали с уральскими рексами. Если бы мутации рекс у этих двух пород затрагивали один и тот же ген LPAR6, то при скрещивании корниш-рекса LPAR6re/LPAR6re c уральским рексом LPAR6re/LPAR6re мы бы получили в потомстве исключительно кудрявых потомков LPAR6re/LPAR6re. Однако вместо этого в потомстве все котята были с нормальной шерстью, что говорит о том, что в уральской рексовости ген LPAR6 не замешан.

Несмотря на редкость породы, генетики не прошли мимо уральских рексов. В 2020 году трое российских ученых выяснили, что причиной кудрявости послужила мутация в гене липазы H (LIPH)84. Липаза H – это фермент, и синтезируется он в тех же клетках, что