Древние секреты мастера-целителя восточной медицины - Клинт Дж. Роджерс

Мы не можем чувствовать, что они переживают, или понимать, что они испытывают. Мы не сможем по-настоящему понять себя или кого-либо еще, пока мы не встретимся лицом к лицу с нашим эго и страхами. До тех пор наше видение будет затуманено и размыто. Баба Рамдас сказал мне: «Целитель сначала должен исцелить себя». Мое исцеление началось с уборки туалетов.

Слушая историю доктора Нарама, я начал задаваться вопросами:

«Как мое собственное эго влияет на меня?

Как мои страхи влияют на мою жизнь?

Каким образом они ослепляют меня так, что я не могу с ясностью видеть себя или других?

Как они влияют на то, как я веду себя в семье, на работе, в отношениях или в духовной жизни?»

Я вспомнил случай, который произошел со мной за несколько месяцев до поездки в Индию. Я руководил проектом Европейского Союза в своем университете в Финляндии и очень гордился этим. Я был единственным американцем и самым молодым исследователем, который отчитывался на встречах в Брюсселе. Тем не менее, не всем пришлось по душе то, как я справлялся со своими функциями. Аспирант из Нидерландов написал мне очень обидное письмо, в котором он подробно описал, насколько ему не нравилось, как я справляюсь со своими обязанностями.

Я чувствовал, что меня неправильно поняли, и очень злился. Все остальные хвалили меня, так что же было с этим парнем? Вместо того, чтобы внимательно выслушать и задать больше вопросов, чтобы понять его точку зрения, я накинулся на него, указывая на то, что его аргумент был близоруким. Всеми силами я пытался опровергнуть мнение этого человека. И еще я сказал ему, что некоторые люди на проекте были недовольны его работой, кстати, за которую он получал денежное вознаграждение.

Таким образом, я не только упустил возможность узнать что-то о себе и улучшить проект, я также не смог ясно увидеть этого человека. Только позже я узнал, что он был в депрессии и переживал проблемы в личной жизни. Вместо того, чтобы проявить участие и тем самым облегчить его существование, я усугубил проблему.

Слушая доктора Нарама, я размышлял о том, сколько раз в своей жизни я не мог ясно видеть те или иные вещи из-за собственных страхов и эго. Оглядываясь назад, я понял, как часто чувствовал себя растерянным и неуверенным, желая понравиться людям и казаться более успешным. Я был даже готов лгать о каких-то глупых вещах, желая повлиять на чье-то мнение обо мне, или скрыть ошибку, которую совершил. Все эти вещи были побочными продуктами более глубоких проблем: эго и страха.

«Два величайших препятствия в жизни, которые мешают нам ясно видеть себя или других, – это эго и страх».

Доктор Нарам

Я спросил себя:

«Как бы изменилась моя жизнь, если бы я не находился под влиянием эго и страха?

Каким образом я изменился бы к лучшему?»

– Очень много людей в мире восхищаются Вами, – сказал я доктору Нараму, – как Bы сдерживаете свое эго, что оно не затуманивает Вашего взгляда от стольких похвал? И как Вы справляетесь со страхом в ситуациях, в которых Ваша репутация находится под угрозой?

– Я бы солгал, если бы сказал, что эго и страх уже не появляются и не беспокоят меня, – ответил доктор Нарам. – Когда Джия, девочка с тяжелой формой аутизма, поцарапала меня, и из раны пошла кровь, все смотрели на меня, и в этот момент я на мгновение занервничал. Я не был уверен, что известные мне древние секреты подействуют на нее, и чувствовал необходимость проявить себя перед всеми этими людьми.

– Вы так подумали? – я был тронут его неподдельной откровенностью.

– Да, – сказал доктор Нарам, – но это продолжалось лишь мгновение. Тогда я сделал две вещи, которым меня научил мой мастер, и это вернуло меня в состояние равновесия.

– Что Вы имеете в виду? Что же Вы сделали?

– Во-первых, мой учитель научил, как привести свой ум в место тишины, покоя и уединения. Это возвращает меня в центр того, кто я есть, и, когда я действую в этом состоянии, результаты бывают прекрасными.

«В чем секрет возвращения к своему центру? Тишина, покой и уединение».

Доктор Нарам

Мне нечего бояться или доказывать, и я вижу, что, собственно, дело вовсе не во мне. Речь идет о служении Богу внутри человека, стоящего передо мной. Всякий раз, когда я чувствую себя вне центра или не знаю, что делать, я возвращаюсь в свой центр: тишина, покой и уединение.

Я ничего не понял, как будто он говорил на иностранном языке. И мне понадобились годы, чтобы постичь на своем опыте, что он имел в виду. Однако в тот момент я просто надеялся, что следующее, чем он поделится, будет мне более понятным.

– Чему еще научил Вас мастер?

Секрет успеха в чем угодно

Доктор Нарам продолжал:

– Я в спешке чистил туалет, горя желанием изучать пульсовую диагностику. Когда я объявил, что закончил работу, Баба Рамдас взглянул на меня с удивлением. Он сказал: «Позволь мне проверить». «Что Вы хотите проверить?» «Я хочу проверить твою работу.»

И пока учитель осматривал туалет, я чувствовал себя крайне неловко.

«Очень плохая работа, доктор Нарам, – сказал Баба Рамдас. – Если ты не знаешь, как почистить туалет, как ты собираешься чистить токсины, блоки в телах, умах, эмоциях и душах людей?»

Доктор Нарам сделал паузу, посмотрел на меня и сказал:

– Так мой мастер научил меня еще одному великому секрету: что бы вы ни делали в своей жизни – будь то уборка туалета, приготовление пищи или осмотр пациента, – делайте это на сто процентов!

Я спросил его:

– Но разве нет людей, которые выкладываются на все сто процентов, но до сих пор не достигли успеха?

– Возможно, но большинство людей на самом деле не выдают сто процентов, потому что они либо ленивы, либо боятся потерпеть неудачу. Когда же ты начинаешь в действительности выкладываться на сто процентов во всем, что делаешь, в твою жизнь приходит удовольствие другого качества, страх уменьшается, и ты начинаешь видеть совершенно другие результаты.

Пока доктор Нарам говорил, у меня в голове рождалось множество вопросов:

«Если быть честным с самим собой, выкладывался бы я на сто процентов во всем, что делал?

Сделал ли я что-либо в своей жизни на сто процентов?

Приложил ли я максимум усилий, независимо от того, кто и как это оценивал, или насколько важным было это дело?»

К сожалению, я мог