Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

любого iPhone, любого реактивного истребителя – они спроектированы, чтобы двигаться. Его теория гласит, что травмы, вызванные физическими явлениями, например воздействием сил при приземлении, при правильном биомеханическом подходе и тренировках способны из деструктивных превратиться в продуктивные.

В 2006-м Маркус учредил P3 и нанял в команду исключительных людей. Они утопили в напольном покрытии пластины для замеров силового воздействия и подвесили на стропила 3D-камеры для захвата движения. P3 начала собирать данные о движении человеческого тела на «скальпельном уровне», изучая взрывные рывки и прыжки, скользящие движения вбок и воздействие на тело приземлений на примере спортсменов-олимпийцев, волейболистов, профессиональных серферов, спринтеров, десятиборцев, немецких футболистов, команд NASCAR, игроков NFL, изрядного процента бейсболистов MLB и более половины игроков NBA.

Поначалу Маркус обретал клиентов благодаря своему диплому Гарвардской медицинской школы: в их глазах он делал его самым квалифицированным тренером на земле. Кроме того, у него была поразительная интуиция – спортсменов изумляла его способность диагностировать биомеханические проблемы невооруженным глазом. Они приходили к нему, потому что нуждались в своих телах, чтобы выполнять свою работу. А агенты, команды и менеджеры нанимали его, чтобы он помогал их игрокам оставаться здоровыми – и побеждать в матчах.

P3 по-прежнему в каком-то смысле полагается на острый глаз Маркуса – он описал мне мои проблемы с бедром лучше, чем любой другой врач, просто понаблюдав за тем, как я хожу. Но главным образом программа P3 строится вокруг сбора данных, машинного обучения и скрупулезной науки биомеханики. Сделав тысячи сканирований посредством камер захвата движения и силовых платформ, они собрали, вероятно, крупнейшую на планете базу данных телодвижений элитных спортсменов, целый лес информации, искрящийся волшебными догадками и познаниями.

Как и в кардиологии, прорывы в биомеханике происходят благодаря наблюдению за движением. Статичные снимки с рентгеновского стола или из трубы томографа столько всего упускают! МРТ колена Деррика Роуза, сделанная утром того дня, когда он порвал свою переднюю крестообразную связку, скорее всего показала бы, что его связки в фантастическом состоянии. Но МРТ не способна запечатлеть все те силы, которые подвергали его колено опасностям с каждым приземлением.

В среде профессиональных медиков разрыв ПКС относится к категории «катастрофических травм», которые ставят под угрозу карьеру, требуют серьезных операций и длительного восстановления. Иногда мы травмируемся, когда пытаемся подпрыгнуть, но P3 обнаружила, что эта «катастрофа» зачастую случается при жестком приземлении. После приземления ньютоновы силы движутся обратно по нашим телам вверх. Если мы не направим эти силы в крепкие мягкие ткани, они начнут неистовствовать.

В механике, как разделе физики, изучение объектов, находящихся в воздухе, называется «баллистикой», хотя это слово часто ассоциируется с вооружением. Но баллистика также играет критически важную роль в биомеханике, особенно в нашем понимании сил, задействованных в отрыве наших тел от земли и возвращении на нее. Баллистика – это термин, который упоминается в Центре P3 каждый день, если не каждый час. Баллистические движения включают в себя бег (но не ходьбу), прыжки, скачки… что угодно, что позволяет вам оторваться от земли. Данные, получаемые с силовых платформ, находят отражение в графиках, именуемых кривыми силы-времени, по которым видно, что громадные всплески опасных физических явлений почти всегда появляются во время приземлений. Прыжки с большой высоты и особенно приземления – это для спортивных травм то же самое, что кровоток для сердечных приступов. Весь экшн там. Для катастрофических спортивных травм мы можем сделать то, что медицинская наука сделала для сердечных приступов: мы можем предотвратить миллионы случаев.

Ключевой тест в P3 предполагает следующее: спортсмен спрыгивает с коробки высотой в восемнадцать дюймов, приземляется каждой ногой на отдельную силовую платформу, а затем выпрыгивает вверх. Данные по одному-единственному прыжку на платформы заполняет больше граф электронной таблицы, чем дозволяет Excel. В момент, когда спортсмены приземляются и сходят с платформы, биомеханик может видеть воздействие каких сил при приземлении выдержало тело спортсмена. Спортсмен, который особенно эффективен в своих движениях, может приземлиться, приняв физическое воздействие, вдвое превосходящее его собственный вес,– а это серьезная нагрузка для тела. Но это ничто по сравнению с действующим рекордсменом P3, который выдержал при приземлении воздействие силы, превосходящее его собственный вес в девять раз. Для того чтобы осознать громадный деструктивный потенциал, который несет попытка поймать падающего бизона, диплом гарвардской медицинской школы не нужен. В каждой волейбольной или баскетбольной игре случается бесчисленное количество жестких приземлений.

Появляется искушение избегать их: снизить высоту прыжков, чтобы сократить силовое воздействие приземления. Смягчать все более мягкой, плюшевой обувью. Или вообще перестать прыгать. Этот страх имеет смысл. Солдаты защищают себя от баллистических снарядов кевларом. Но для P3 существует значительная разница между пулями, которые люди в процессе эволюции еще не научились поглощать, и воздействием сил при приземлении, поглощать которые мы умеем.

Блистательная физиология человека содержит крепкую систему управления и контроля баллистических сил: три уровня крепких суставов – лодыжки, колени и бедра – каждый со своей амплитудой движения, тормозной силой и сложной поддерживающей мускулатурой. При симфонической синхронности пара хорошо натренированных ног может спокойно справиться практически с любым приземлением. Более того, в случае лучших мастеров этого дела воздействие мощных сил при приземлении даже полезно: их ноги сохраняют энергию в мышцах, как в эластичных лентах, и транслируют их в следующее движение.

Проблема не в приземлении, а в технике приземления. Даже у профессиональных спортсменов проявляются несуразности в движениях.

По мнению Маркуса, лучшим баскетболистом мира сейчас должен был бы быть Зайон Уильямсон. Когда Зайон прыгает, он отталкивается от земли с такой силой, которая не наблюдалась ни у одного другого человека в истории. (Именно Зайон является рекордсменом в табели о рангах P3.) Имея габариты и массу лайнбекера NFL, Зайон отличается поистине выдающейся баллистикой. «Ему не нужно ничего рассказывать вам,– говорит Маркус.– Он просто показывает. Это лучше любого языка. Поскольку более точно». Зайон умеет двигаться.

Но Зайон толком не поиграл в NBA. P3 несколько раз оценивала состояние Зайона, но никогда не тренировала его. Маркуса мучает бессонница из-за Зайона. Тела способны многое выдержать, но стоит всего раз приземлиться под неправильным углом, и башня суставов ваших ног легко может стать Пизанской. Ньютоновы силы, которые не всколыхнут квадрицепсы или ягодичные мышцы, могут по ошибке уйти в сухожилия, в мениск или маленькую кость в стопе – Зайон травмировал их все.

Биомеханики в P3 изучают, какая часть стопы касается поверхности первой, как ведут себя бедра и вращаются ли длинные кости ноги. Они наблюдают за спортсменом, чтобы понять, уходят ли его бедра при спрыгивании с коробки, под каким углом находятся голени,