Предки завещали опасаться. Как травматическое наследие влияет на нашу жизнь и что можно изменить - Евгения Юрьевна Попова

среднем на 3–5 %), что свидетельствует о нейропластичности и улучшении эмоциональной регуляции[121][122]. А это доказывает, что мозг действительно меняется и становится более устойчивым к стрессу.

3. Соматическая терапия Пита Левина

Как и другие соматические практики, соматическая терапия Пита Левина основана на том, что непереработанная травма «замораживается» в теле (мышечные зажимы, дисрегуляция дыхания/сердцебиения, хроническое гипервозбуждение или ступор), и целенаправленная работа с телесными ощущениями, дыханием и движением помогает восстановить баланс вегетативной нервной системы, «разблокировать» подавленные физиологические реакции и активировать врождённую способность к саморегуляции. Это снижает хронический стресс и влияет на нормализацию эпигенетических маркеров стресс-чувствительных генов.

Сессия соматической терапии Пита Левина включает работу с телесными ощущениями и микродвижениями, которые завершают прерванные двигательные паттерны травмы и блокированные импульсы. Этот процесс снимает эпигенетические блокировки и способствует гомеостазу нервной системы.

Поясню теорию на примере: женщина после ДТП жаловалась на онемение ног. Терапевт попросил её представить, как она отталкивается от машины. После микродвижения стопами чувствительность вернулась.

Заблокированным моментом в описанной ситуации был именно незавершённый двигательный импульс ног. Нервная система «ждала» завершения движения стопами – отталкивания от опоры (машины), как если бы женщина пыталась начать движение ногами, которое после ДТП не было реализовано из-за нервной блокировки. Когда пациентка мысленно или с небольшим микродвижением воспроизвела отталкивание стопами, двигательный импульс завершился, нервы активировались и чувствительность ног восстановилась.

Резюмируя, незавершённый двигательный импульс блокирует нервную систему. Его завершение снимает эпигенетическую блокировку генов восстановления.

4. Психодрама

Психодрама – это метод, разработанный Якобом Леви Морено в начале XX века. Он использует сценическое действие, ролевую игру и групповую динамику для исследования внутреннего мира, отношений и незавершённых ситуаций. Клиент («протагонист») с помощью терапевта («директора») и группы разыгрывает значимые сцены прошлого, настоящего или будущего, включая травматические переживания, конфликты или отношения с отсутствующими значимыми фигурами. Техники включают дублирование (кто-то играет часть «я» протагониста), обмен ролями (протагонист играет другого человека), работу с пустым стулом, социодраму (проигрывание групповых/социальных конфликтов).

Психодрама не обходится одним лишь проговариванием, она позволяет получить доступ к имплицитной (телесной, эмоциональной) памяти травмы через действие. Проигрывание и завершение незавершённых сцен, диалогов с ключевыми фигурами (включая предков) может снижать физиологическое напряжение, связанное с травмой. Символическое восстановление нарушенных связей в «социальном атоме» семьи способствует интеграции травматического опыта и гипотетически может влиять на те же эпигенетические маркеры (снижение метилирования NR3C1, FKBP5), что и другие методы, за счёт снижения хронического стресса и переработки эмоционального заряда. Исследования подтверждают эффективность психодрамы при ПТСР и последствиях травмы[123][124].

5. Нарративная терапия

Метод, основанный Майклом Уайтом и Дэвидом Эпстоном в 1980-х годах. Акцент в этом методе делается на «пересочинении» истории (нарратива), отделении человека от проблемы, поиске уникальных эпизодов силы и сопротивления. Очень хорошо ложится на идею «разрыва молчания» и «присвоения истории». Помогает человеку создать новую, предпочитаемую историю своей жизни и семьи, что может снижать стрессовую нагрузку.

Нарративную терапию я отношу скорее к практикам осознанности (в контексте «проговаривания истории» или самостоятельной работы – ведения дневника/переписывания семейной истории), но в главе упоминаю, потому что это признанный психотерапевтический метод.

6. Схема-терапия

Этот вид терапии, разработанный Джеффри Янгом, включает в себя основы КПТ, гештальт-терапии, психодрамы, психоанализа, транзактного анализа. Отлично подходит для работы с глубинными дезадаптивными паттернами[125] (схемами), часто формирующимися в детстве и передающимися трансгенерационно (депривация, покинутость, недоверие / ожидание жестокости). Схема-терапию особенно рекомендуют для работы с зависимостями, расстройствами личности и созависимостью. Метод работает через когнитивные, эмоциональные и экспериментальные (включая элементы драмы и диалоги с «режимами») техники. Имеет растущую доказательную базу, в том числе при последствиях травмы[126][127].

7. Эмоционально-образная терапия (ЭОТ)[128]

ЭОТ – это глубокий и точный метод, который работает с языком бессознательного – с образами. Его главный инструмент – не анализ и не когнитивное переструктурирование, а трансформация эмоционального состояния через его спонтанный образ.

Терапевт помогает клиенту погрузиться в проблемную эмоцию (например, тревогу, чувство вины, телесный симптом) и увидеть её как спонтанно возникший внутренний образ. Это может быть сгусток темноты, заржавевший механизм, замёрзший ребёнок или колючий шар. Дальше начинается диалог с этим образом, его преобразование с помощью направленного воображения.

Многие травматичные переживания, особенно ранние и трансгенерационные, «хранятся» в правом полушарии мозга и в теле в дословесной форме. К ним трудно подобрать слова, но они легко проявляются в образах и телесных ощущениях. ЭОТ позволяет безопасно, через метафору, войти в контакт с этим замороженным опытом, не перегружая психику повторным проживанием ужаса. Работая с образом – «размораживая» ребёнка, «очищая» сгусток, «чиня» механизм – клиент меняет исходное эмоциональное состояние и лежащую в его основе нейрохимическую и эпигенетическую программу.

Именно ЭОТ с фокусом на телесных ощущениях и метафорических образах помог разгадать и исцелить многолетнюю боль моей матери, Маргариты.

Травма, которая длилась 80 лет

Прежде чем погрузиться в случай Маргариты, расскажу о методе, который стал ключом к разгадке и исцелению – о «горячем стуле». Эта классическая техника разработана Фрицем Перлзом, основателем гештальт-терапии. Используется для работы с внутренними конфликтами и эмоциями. Пациент садится на один стул и ведёт диалог с воображаемым человеком или частью себя, затем садится на второй стул напротив и проигрывает роль собеседника. Цель – выявить и проработать внутренние конфликты, достигнуть осознания и эмоционального прогресса. В групповой терапии «горячий стул» концентрирует внимание на одном участнике, который получает обратную связь от группы, что способствует развитию самосознания и ответственности за свои чувства.

В отличие от гештальт-терапии в ЭОТ «горячий стул является местом», куда садится клиент для работы с эмоциональными образами и переживаниями, возникающими в процессе терапии. Этот метод помогает вывести клиента из состояния пассивного осознания к активному проживанию и изменению эмоциональных состояний через диалог и проекции внутренних образов. Метод опирается на медитативные техники и направлен на устранение хронических эмоциональных состояний, фобий, панических атак, эмоциональной зависимости и др.

Моя мама Маргарита десятилетиями страдала от мигреней и от холодовой аллергии. Головная боль была такой силы, что не снималась таблетками, а от холода её руки и ноги белели и покрывались сыпью. Техника «горячего стула» в рамках ЭОТ обнаружила связь между этими симптомами и непроработанной психологической травмой.

На стуле напротив Маргариты – симптом в образе ребёнка войны – её матери, моей бабушки. Маргарита заговаривает и вдруг сжимает виски:

– Давит… и во рту жёлчь, – шепчет она.

Тело вспоминает раньше сознания. Соматический маркер[129] – якорь в реальности для невидимой травмы. Распахивает окно в 1941 год. За жёлчью и давлением проступает картина: трёхлетняя