Шляпы - Клэр Хьюз

году изображена в черной бархатной жокейской шапочке и амазонке (ил. 3). Возможно, такой головной убор ассоциировался с юностью? Во всяком случае, он выглядит более уместно, чем огромная шляпа из черного бархата, увенчанная пышным плюмажем из страусиных перьев, на леди Уорсли в амазонке, напоминающей военную униформу, с портрета кисти Рейнолдса 1779 года. Возникает желание пренебречь шляпой леди Уорсли – ведь ее невозможно было бы носить во время верховой езды – как надетой исключительно для позирования художнику, но поскольку Иоганн Цоффани в 1780 году изобразил Мэри Стайлман в почти идентичной шляпе и костюме, остается признать, что в обоих случаях мода одержала верх над здравым смыслом[336]. Такие шляпы прикалывались булавками к высоким прическам, возможно, также завязывались на затылке. В ретроспективе шляпа леди Уорсли кажется вызывающей, ведь ходили слухи, что у нее, ответчицы в нашумевшем бракоразводном процессе, было двадцать семь любовников.

Ил. 2. Готфрид Кнеллер. Портрет леди Кавендиш. 1715.

Ил. 3. Томас Хадсон. Портрет молодой женщины из семьи Фортескью из Девона. 1745

Ил. 4. Костюм для верховой езды. Иллюстрация из журнала La Belle Assemblée. 1812

Шляпы и прически уменьшились в размерах к концу XVIII века: в 1812 году на странице, посвященной обзору мод, газеты Ipswich Journal описываются «небольшая шляпка для верховой езды из черного бобрового фетра с золотым позументом и кисточками; длинным зеленым страусиным пером спереди»[337]. Женский журнал La Belle Assemblée в том же году публиковал картинку костюма для верховой езды с такой шляпкой (ил. 4). Дамам отводится очень скромная роль в насыщенных сценами верховой езды романах Роберта Сертиса середины века, где подробно описываются детали костюма наездников. Джоррокс из «Прогулок и увеселений Джоррокса» (1838) Сертиса носил «широкополую шляпу с низкой тульей… [c] зеленым охотничьим шнуром, с помощью которого она крепилась к его желтому жилету» – это приспособление не давало шляпе упасть с головы. Консерватор Джоррокс предпочитал старомодные шляпы. Для гонки экипажей он надевает «элегантную подержанную треуголку с длинным красно-белым пером»[338].

«Физ», первый иллюстратор книг Сертиса, в сценах охоты надевает на Джоррокса круглые шляпы или жокейские шапочки. Среди охотников в романе есть два франта, один из них носит шляпу «набок, [демонстрируя] напомаженные кудри», а другой – «в белой ворсистой шляпе»[339]. В обоих случаях в виду имеются цилиндры: непрактичные, но требуемые этикетом для верховой езды на протяжении большей части века. Как «Физ», так и позднейший иллюстратор Сертиса Джон Лич изображают цилиндры, и в начале века они могли быть «ворсистыми» из бобрового фетра, а не глянцевыми из шелка, которые привозили из Франции. Джоррокс, любуясь коллекцией охотничьих головных уборов, с презрением взирает на офранцузенный шелк и менее качественный фетр: «„Никаких этих ваших мерзких кисейных или из собачьей шерсти. Есть же настоящие цилиндры“, – сказал он, взвешивая на кончике пальца неплохой новый белый цилиндр с зеленым ободком»[340]. Белые шляпы считались особым шиком, хотя руководство по этикету середины века «Манеры светского общества» считало их «фривольными»[341]. Теккереевский герой-волокита Пенденнис, к примеру, надевает такой на скачках в Эпсоме[342].

Шляпа мистера Спонжа в романе Сертиса «Охотничьи забавы мистера Спонжа» «не была одной из тех бросовых овалов или „головок чеширского сыра“ или шляп с загнутыми полями – это была спокойная круглая шляпа», впрочем, как и сам мистер Спонж. Его соперников по охоте можно узнать: «одних – по плоским шляпам и мешковатым костюмам, других – по внешнему виду денди». В духе денди шляпа мистера Спонжа «с коротким гладким ворсом, закрепленная при помощи тонкого черного шелкового шнура» на иллюстрации Лича выглядит как высокий цилиндр с тем самым тонким черным шнуром (ил. 5). Юмористический эффект в романах такого рода часто возникает в сценах зрелищных стычек. Мистер Спонж, будучи «спокойным и круглым», все же является человеком деятельным и следящим за модой, что становится очевидно в эпизоде, где он встречает члена группы соперников: «Каким сильным оказалось это столкновение! Его светлость улетел в одну сторону, лошадь – в другую, а шляпа – в третью»[343]. Лич изображает его светлость в мешковатом сюртуке, валяющимся на земле вместе с лошадью и плоской шляпой. Мистер Спонж, напротив, удержался в седле, и его цилиндр, хоть и в воздухе, привязан к воротнику героя с помощью – как же иначе – черного шелкового шнура[344].

Ил. 5. Джон Лич. Мистер Спонж. Иллюстрация к книге Р. Сертиса «Охотничьи забавы мистера Спонжа». Лондон, 1853

Предубеждение по отношению к наездницам, высказанное Аддисоном веком ранее, никуда не исчезло. На карикатуре «Образцовая вертихвостка» из руководства по этикету 1848 года мы видим ее в изящной приталенной амазонке и дерзком цилиндре (ил. 6). Она «отчаянно» охотится и вальсирует, курит и делает ставки на лошадей, но ее шансы в брачном забеге, согласно руководству, невелики[345]. Тем не менее к 1860 году в романе «Прямые или кудрявые?» Сертис, наконец, позволяет девушкам присоединиться к общему веселью. Мы встречаем «скачущие легким галопом стайки красавиц с праздничными цветными перьями на изящных шляпках». На гравюрах Лича изображены головные уборы с перьями на головах, как можно заключить, «приличных» наездниц. Роза Макдермотт занимает место главного героя-мужчины. Обычно герои Сертиса занимаются охотой, и Роза охотится в «прелестнейшей шляпке с красивым крепко закрепленным лисьим хвостом, с изяществом обвивавшим тулью»[346]. Даже дети принимают участие в охоте, Лич одел их в крошечные шапочки, цилиндры и шляпы «свиной пирог». Расторопная, но не «вертихвостка», Роза заполучает себе герцога.

Ил. 6. Х. Г. Хайн. Образцовая вертихвостка. Иллюстрация к книге Хораса Мэйхью «Образцовые женщины и дети». Лондон, 1848

Автор руководства «Манеры светского общества» демонстрирует смену отношения к участию женщин в охоте через изменения шляпной моды. Шляпа мужского фасона «почти всегда заменяется на мягкую шляпу с широкими полями, иногда круглую с поднятыми вверх полями… иногда треугольную… длинные струящиеся перья украшают ее… перемена в шляпах для верховой езды имеет еще одно положительное следствие. Теперь леди-наездницу нельзя назвать мужественной»[347]. Сохранение перьев на шляпах женщин-охотниц – лисий хвост, возможно, в еще большей степени – отражает элемент зрелищности, который объединяет спорт и театр: комические кульбиты из романов Сертиса всегда имели благодарную аудиторию.

К 1900 году модный котелок стали носить наездницы, с вуалью или без. Две