«Спартак»: один за всех - Александр Витальевич Горбачев

Внутри было, конечно, ощущение, что надо с собой что-то делать, потому что клоуном выглядишь, и смешить народ-то не хочется. Но получилось, что немножко и смешил: слышно было и с трибун, что отрастили мы пятую точку, что висит спереди живот. То есть в зеркало-то смотришь — вроде все нормально. А потом в трансляции вижу себя — и как-то меня так торкнуло: «Боже, это что ты с собой сделал?»

Валерий Шмаров

Они с Кульковым пару недель с базы вообще, по-моему, не вылазили. Только и слышно было: «Дайте кефира, дайте кефира!»

Сергей Юран

Мы с пляжей приехали, потому что мы как раз отдыхали после португальского чемпионата, и отдых стал затягиваться. Ну и я решил жить на базе, в Тарасовке. Единственный из всех. Вечером пытался иногда кому-то сказать: ну останься, хоть поболтаем, фильм посмотрим на базе. Нет, все по домам. Хорошо, был видеомагнитофон, пацаны кассеты привозили. Сейчас, когда старые фильмы показывают, с Аль Пачино каким-нибудь, жена говорит иногда: давай посмотрим. Я говорю: а я видел, там такой сюжет. «Когда ты успел?» А все тогда, в девяностых, пересмотрел.

Видно было, что Олег Иваныч доволен тем, что я ответственно отношусь к подготовке.

Олег Романцев

Думали, что Сережа Юран не наш футболист, а он настолько помог! Он еще один вариант атаки нам дал, у нас не было такого игрока. Я всегда, честно говоря, хотел футболиста, который бы цеплялся за мяч, именно цеплялся. Мы через длинные передачи выходили редко — потому что некому было зацепиться за мяч. А теперь мы выходили с мячом из обороны быстро: можно было обрезать сразу группу игроков, на Юрана сыграть. Мы знали, что на две-три секунды он мяч задержит, и здесь из-за спины наши быстрые, умные хавы выскакивали, и уже атака шла с численным нашим преимуществом.

Валерий Шмаров

После возвращения у меня интервью стали брать: как вам там в Германии жилось, какие планы? Я говорю: «Ну, планы — забивать как можно больше голов». — «А сколько вы планируете?» — «Ну, мячей 15, я думаю, забью». Журналист, который брал интервью, так в сторону посмеялся: типа, ага, ты пришел из третьей лиги немецкой, сейчас, забьешь ты 15 голов, конечно. Ну, я забил 16.

Игорь Рабинер

Мне видится очень большая и тонкая работа Романцева в том, чтобы встроить в «Спартак» этих новых футболистов. Они с характером: Юран с тем еще гонором, Шмаров тоже непростой товарищ, Станислав Саламыч — тоже палец в рот не клади. А там ведь уже своя иерархия в «Спартаке» существовала. Там Онопко — капитан команды и безусловный авторитет, там Пятницкий, там Илья Цымбаларь, там уже выстроенная была система взаимоотношений. И тут приходят сразу четыре опытных игрока. И сложить этот пазл так, чтобы они все прекрасно друг с другом взаимодействовали и относились классно друг к другу не только на поле, но и за его пределами — за это я перед Олегом Ивановичем просто шляпу снимаю. Это блеск. Одна из вершин творчества Романцева.

21 сентября 1995 года «Спартак» приезжает в гости к «Спартаку-Алании» во Владикавказ. Победа практически открывает хозяевам дорогу к чемпионству, но и для команды Романцева этот матч — принципиальный.

Станислав Черчесов

Надо отдать должное моему родному клубу, они с Валерием Георгиевичем такую команду сделали, которую обыграть было непросто. Когда мы играли во Владикавказе — было два удаления. И стычка была у меня с кем-то.

Дмитрий Ананко

Во Владикавказе, я помню, дошло до драки. По-моему, три удаления было.

Василий Уткин

Знаменитый матч, там были рекордные четыре удаления[15]. Из Владикавказа тогда не делали трансляций, потому что техника там была просто жуткая. Но этот матч показали. Ведущая камера немножко криво смотрела на поле, в сторону наклонилась.

Станислав Черчесов

В эмоциональном плане это был самый непростой матч в моей карьере. Первый раз в истории «Спартак-Алания» может стать чемпионом, а тут приезжает «Спартак» с осетином в воротах. Не дай бог ошибешься или еще что-то, еще неизвестно, как к этому отнесутся. Ажиотаж сумасшедший, родственники звонят. В итоге 1:1 сыграли, были удаления, стычки. Забили мне с пенальти — Касымов ударил, я угадал, но не дотянулся.

Сергей Юран

Там была подоплека, что, возможно, какие-то игроки «Спартака» пойдут на то, чтоб сдать игру за финансовый момент. Выходили и на меня — предлагали, то есть. Ну, естественно, Олег Иванович не мог этого не знать. Там реально были уверены, что мы им отдадим игру — в том плане, что биться не будем. Там к чемпионству все приготовлено было. «Аланию» ничья вообще не устраивала — только победа, чтобы там сразу отметить чемпионство. Но мы не сворачивали. В конце игры уже была драка, мне дали красную карточку, такая жесткая игра была.

Сыграли в итоге ничью. Насколько я знал, для «Спартака» ничья — это всегда трагедия, это очень злой Олег Иванович в раздевалке и на следующий день. Но здесь он сиял. Он меня и всех остальных обнял и сказал: «Спасибо». Он увидел, что мы правильные парни.

Валерий Газзаев

Четыре удаления, два пенальти туда-сюда и 1:1 счет. Но игра была просто фантастическая. Это одна из лучших игр у меня как тренера.

Олег Романцев

Они играли лучше нас, вот это было обидно.

Смирившись с тем, что чемпионат России выиграть не удастся, «Спартак» стартует в Лиге чемпионов — теперь так называется главный европейский кубок, в котором в 1991 году «Спартак» сенсационно дошел до полуфинала. Его первый этап — групповой турнир: он начинается в сентябре 1995-го.

Андрей Тихонов

В Лиге чемпионов раньше играли только команды, занявшие первое место, то есть чемпионы своих стран. Это сейчас может команда играть и вторая, и третья, и даже четвертая по рейтингу. Кто-то может сказать: «Да кого вы там обыграли?» Ну, подождите, это, на всякий случай, чемпион Англии.

Сергей Юран

Мы уже играли в Европе и знали уровень клубов, с которыми столкнемся. Это был «Блэкберн», это «Легия» — а у поляков в то время очень хорошая школа была. Это «Русенборг» — там половина сборной Норвегии.

Станислав Черчесов

Первый же матч у нас был в Блэкберне. Приехали мы на разминку перед игрой, и нам дали мячи. Как сегодня помню: они спущенные. Такая вот подготовка была. Но она нам и помогла: мы, честно говоря, разозлились.

Валерий Шмаров