Спасение печени: как помочь главному фильтру организма и защитить себя от болезней - Энтони Уильям

шок, хотя этот процесс совершенно естественен и является вопросом выживания и развития. Нарушение же пищеварения проявляется в постоянном срыгивании. Иногда ребенок срыгивает так часто, что мать в тревоге хватает его и спешит к врачу. Тот определяет у малыша кислотный рефлюкс и выписывает лекарства.

Однако чем на самом деле вызвана эта проблема? Большинство педиатров с опаской ждут таких визитов, потому что для медицинской науки этот симптом остается полной загадкой и ей нечего предложить, кроме сочувствия и анта-цидов – веществ, понижающих кислотность. На счет рефлюкса есть разные теории. Одна гласит, что дело в недоразвитии и загибах кишечника или желудка младенца. Согласно другой, детский пищеварительный тракт настолько податлив и нежен, что стоит ребенку принять определенную позу, как дуоденальный клапан (вход в тонкую кишку) испытывает давление, на пути пищи образуется препятствие, и это вызывает рефлюкс. Почти всегда педиатры говорят обеспокоенным матерям, что ребенок перерастет это состояние, и в большинстве случаев так и происходит. Через неделю, месяц, год симптомы, напоминающие гастроэзофагиальный рефлюкс, вроде бы проходят, а загадка, почему они вообще возникают, остается. Иногда, если ребенок срыгивает во время кормления, винят материнское молоко. Эта бессердечная теория может подтолкнуть мать начать перебирать одну искусственную смесь за другой – только чтобы убедиться, что кислотный рефлюкс никуда не исчез, а ее молоко тут вообще ни при чем. После недель метаний, сомнений и страха она может растерять уверенность в своих материнских способностях.

На самом деле за детским кислотным рефлюксом стоят печень и желчный пузырь. Это верный признак состояния, которое я называю «младенческая печень», – при нем орган сражается за свое здоровье с самого начала жизни, поскольку получил неважное наследство. Детский кислотный рефлюкс возникает, когда печень пытается произвести свою первую порцию желчи. Поначалу ее нужно совсем немного, поскольку грудное молоко содержит больше сахара, чем жира. Да и тот, что есть, легко расщепляется, переваривается и усваивается – это единственный вид жира, для переработки которого нужно очень малое количество желчи. Он обладает особой структурой, благодаря которой может сосуществовать с сахаром, не вызывая резистентности к инсулину или загрязнения крови. (Так же сахар и жир сосуществуют в авокадо, вот почему по своим свойствам авокадо так похоже на грудное молоко.)

Желудок ребенка поначалу выделяет совсем чуть-чуть соляной кислоты, так как в материнском молоке очень мало белка, и он очень легко усваивается. Так что грудное молоко, по сути, является сладкой водой, и организму младенца не нужно прикладывать больших усилий, чтобы расщепить его.

Надо сказать, что небольшое количество соляной кислоты и желчи для пищеварения ребенку все же необходимо. И слабая печень может привести к проблемам с пищеварением, потому что суть «младенческой печени» – это нехватка желчи и соляной кислоты. Когда печень новорожденного дряблая или застойная, когда она содержит в себе яды и токсины и ее дополнительно угнетают лекарства, выработка желчи и соляной кислоты еще больше снижается. И хотя в грудном молоке так мало жиров и белков, ребенку тяжело переваривать даже микроскопические их количества. Отсюда и возникает такой таинственный для врачей симптом гастроэзофагиального рефлюкса.

Реальные причины желтухи

Сегодня, если ребенок рождается с детской желтухой (еще один симптом «младенческой печени») – с желтой кожей, глазами или языком, врачи знают, что проблема в печени. Однако кислотный рефлюкс они до сих пор не связывают с печенью, поскольку их этому не учат.

Медики так объясняют желтуху новорожденных: печень младенца недоразвита и потому не может вырабатывать, распространять и проводить детоксикацию красных кровяных телец в полном объеме. Однако на самом деле желтуха – это попытки печени справиться со своим высокотоксичным грузом, «запустить мотор» и начать работать, невзирая на препятствия. Ученые этого не понимают, и ранний медицинский уход за ребенком лишь мешает печени. Как и вредители, которые достались малышу в наследство.

Итак, желтуха – это «младенческая печень» в состоянии шока, которая пытается запустить свои химические функции и наладить работу. Представьте себе фермера, который вышел в поле и пробует запустить старый трактор, годами стоявший без движения. Поначалу двигатель пыхтит и стреляет, исторгает клубы дыма и работает с перебоями, пытаясь уловить верный ритм. В точности то же происходит с детской печенью. Вредители, находящиеся в ней, – как старое загустевшее моторное масло в двигателе. Да, сейчас такое вполне возможно: не успел ребенок родиться, а его печень уже засорена токсинами, проникшими в его организм в момент зачатия и за время внутриутробного развития. Это могут быть продукты, которыми родители питались последние двадцать лет, яды, переходившие из поколения в поколение, и любые другие факторы.

Официальная медицина не видит причин пересматривать свое мнение о желтухе. В конце концов, рано или поздно она проходит сама по себе, красные кровяные тельца избавляются от ядов, и содержание билирубина уменьшается. В реальности же после тяжелой борьбы детская печень все же запускается, преодолевает все препятствия и находит баланс. Желтуха исчезает, но это не означает, что печень ребенка отныне в порядке; это не означает, что она работает как положено и что у малыша не появятся другие недуги, которые ни один доктор не свяжет с печенью. Метеоризм и проблемы с пищеварением у детей – признаки «младенческой печени». Боли в животе и кишечнике, причину которых ищут в паразитах, дрожжевых грибках или целиакии, чаще всего вызывает ослабленная печень.

Осиное гнездо вопросов

В подавляющем большинстве случаев заболевания органов пищеварения у детей протекают без желтухи, зато могут наблюдаться другие болезни, связанные с печенью, например экзема или псориаз. К сожалению, врачи об этом не знают. Обычно «младенческая печень» приходит в норму, становится сильнее, кислотный рефлюкс исчезает, и никто так и не догадывается, с чего начались неприятности. Если проблемы с печенью все-таки выявятся позже, никто не свяжет их с этой «борьбой за жизнь» во младенчестве. Таким образом, подлинная история болезни искажается, и мы не можем сделать верные выводы. Если бы мы всё знали с самого начала, нам бы не пришлось во взрослом возрасте допытываться до корней наших проблем со здоровьем.

Младенцы с нарушениями работы печени рождаются постоянно, и именно поэтому эта проблема полностью исчезла с радаров ученых и исследователей. Если бы врачи идентифицировали, каталогизировали и задокументировали яды, унаследованные нами от предков, если бы они проследили их путь до химического завода, который их произвел, и отследили, как они проникли в окружающую среду – через пестициды, разбрызганные на лугах наших дедушек, или нанопокрытия на тканях, через пластик или вирусы, которые питаются этим мусором, – тогда каждая мама