Мода с 1900 года - Валери Д. Мендес

29,30 Два примера вечерних платьев в стиле ампир с высокой талией. Силуэт напоминал колонну, а внимание было сосредоточено на юбках, которые драпировали и слегка присобирали, чтобы создать текучие линии. Группа талантливых иллюстраторов создала эскизы этих романтичных платьев в идеальных декорациях: «Ноктюрн» 1913 года (слева) и «Прикосновение к розе» 1912 года (справа) для журнала Gazette du bon ton.

31 Вацлав Нижинский в украшенном драгоценностями и золотом костюме с оттенками бирюзы и красного для исполнения роли золотого раба в балете Шахерезада в рамках «Русских сезонов» 1910 года, костюмы Леона Бакста. Ярким ориенталистским эскизам Бакста суждено было оказать огромное влияние на моду.

32 Жорж де Фёр запечатлел модницу (1908–1910), скользящую мимо по улице в изящном наряде. Узорчатые горизонтальные полосы нарушают вертикальность платья-футляра, в то время как ее пышные, зачесанные наверх волосы и огромная шляпа с перьями на макушке создают силуэт, напоминающий кеглю.

Именно в контексте этого художественного брожения приобрели известность работы Поля Пуаре. Пуаре решительно отказался от пышных изгибистых силуэтов, характерных для моды начала 1900-х годов, в пользу более вытянутых и изящных линий. Однако к заявлениям этого талантливого самопиарщика о том, что он лично несет ответственность за освобождение женщин от тирании корсетов и что он был первым дизайнером, использовавшим яркие, выразительные цвета, следует относиться с осторожностью. На волне интереса к ориентализму переход от бледных оттенков к буйным был вполне закономерен. Яркие эскизы костюмов Бакста к балетам «Русских сезонов» (особенно для Шахерезады в 1910 году) и красочные туалеты свободного силуэта от Пуаре были благосклонно приняты публикой, которую не нужно было уговаривать отказаться от приглушенных тонов (Илл. 31).

После сотрудничества с Дусе и Уортом Пуаре в 1903 году открыл свой собственный модный дом. Он стал ведущим кутюрье в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, и редакторы модных журналов широко освещали его достижения. Благодаря своему огромному энтузиазму и воображению, он сформировал образ жизни, который способствовал успеху его портновской деятельности. Его жена Дениз Буле была идеальной моделью для его трубообразных платьев с завышенной талией, а созданный им парижский сад стал идеальным сценическим антуражем для его томных манекенщиц (Илл. 35). Сад также был местом проведения знаменитых торжеств Пуаре, в том числе знаменитого костюмированного бала Тысяча вторая ночь в 1911 году, когда все гости должны были прийти в экзотических восточных костюмах.

За самодовольным тоном автобиографии Пуаре скрывается его преданность искусству костюма. Он был мастером в области цвета, фактуры и тканей, сочетая новейшие материалы класса люкс с предметами из своей коллекции этнографического текстиля. В целом его подход роднил его с театральным костюмером: первостепенное значение для Пуаре имело конечное впечатление, а не мелкие детали конструкции, в результате чего некоторые модели одежды с его фирменным ярлыком и логотипом в виде розы были сшиты откровенно грубо (Илл. 35). За восемь лет напряженной творческой деятельности он открыл для себя новые возможности в своей профессии. К 1911 году кутурье представил парфюм «Розин», основал студию декоративно-прикладного искусства «Ателье Мартин», а в 1914 году путешествовал по Европе с труппой манекенщиц. Только начало войны свело на нет эти новаторские инициативы.

33 В сочетании с огромной шляпой, усыпанной цветами, расшитый атласный плащ (в стиле Пуаре) ниспадает изящными складками. Этот плащ, который на фото демонстрирует профессиональная манекенщица (снимок сделан братьями Зеебергер), представлял собой апогей парижской моды 1909 года.

34,35 Прекрасные образцы моды периода до Первой мировой войны. Примерно в 1912 году Поль Пуаре создал роскошный плащ для похода в оперу ярких цветов с мерцающими металлическими нитями. В цветовой гамме отражено влияние ориентализма, в то время оказывавшего огромное влияние на моду. На снимке крупным планом изображен шелковый шифон с золотой металлической бахромой, витая пуговица в тон и рукава из золотой ткани. Не менее роскошное вечернее платье того же года из бархата с узором из роз в стиле Люсиль и высоким воротником с рюшами, украшенным пышными атласными розами.

36 На обложке журнала Les Modes (апрель 1912 года) иллюстратор Жорж Барбье изобразил сценку У Пуаре: две дамы в вечерних ансамблях, вдохновленных экзотическими формами и яркими красками восточных костюмов, прогуливаются в знаменитом саду Пуаре. Обе томные манекенщицы одеты в тюрбаны с эгретками. Вечернее пальто «Баттик» с меховой оторочкой на той, что справа, украшено крупным абстрактным рисунком, а туника на той, что слева, украшена рисунками, заимствованными из египетского искусства.

Достижения Пуаре можно сравнить с достижениями Люсиль (леди Дафф Гордон), которая к 1912 году открыла филиалы своего ателье в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. Однако творчество Люсиль было менее радикальным. Она не ставила перед собой амбициозных задач, просто удовлетворяла потребности своих клиентов, производя элегантную одежду на все случаи жизни. Ее сильной стороной была драпировка – создание одежды путем непосредственной работы с материалом прямо на фигуре. К 1910-м годам, хотя пышное тело оставалось в моде, преувеличенные изгибы уступили место силуэту, напоминающему античную колонну. Хотя отдельные смелые женщины отказались от корсетов, большинство продолжало их носить, и их адаптировали к моде. Люсиль считала себя первой, кто привнес «радость и романтику» в одежду, и среди ее триумфов были работы для театральной сцены, в том числе костюмы 1907 года для Лили Элси в оперетте Веселая вдова. Этот сценический образ положил начало моде на огромные широкополые шляпы, достигавшие трех футов (примерно одного метра) в диаметре и крепившиеся длинными шляпными булавками, «обезвреженными» защитными колпачками (Илл. 37). Люсиль осталась верна модным в начале 1900-х нежным оттенкам и, как и ее современницы, любила сочетать атлас, шифон, сетку, золоченые кружева и вставки с пайетками, окаймленные помпонами и бахромой. Лифы по-прежнему были сложной конструкции и на косточках. Вертикальная линия силуэта обычно прерывалась на уровне колен горизонтальным швом верхней юбки или туники. Этим верхним юбкам модельеры уделяли особое внимание, придумывая множество вариаций: от каемок с кисточками до диагональных драпировок, закрепленных искусственными цветами. Как и Пуаре, Люсиль нанимала красивых женщин для демонстрации своих моделей, которые она называла «платьями эмоций», наделяя каждое из них именем и «индивидуальностью». Ее автобиография напоминает автобиографию Пуаре тем, что тоже является шедевром саморекламы, а отсутствие подробной хронологии в обеих книгах компенсируется уникальной информацией о динамике производства премиальной одежды в первой четверти XX века.

37 Популярные широкополые женские шляпы стали мишенью для карикатуристов. В 1910 году в карикатуре У. К. Хазельдена для газеты Daily Mirror высмеивалась «непреодолимая чрезмерность модных шляп»