История кружева как культурный текст - Бэлла Шапиро

этой культуры узоры «поттенкант» (буквальный перевод – «цветочный горшок», рисунок изображает цветок в вазе, в том числе с нераспустившимися головками цветов) и мотивы головок тюльпана и гвоздики. С течением времени поттенкант и цветочные головки трансформируются и теряют свою узнаваемость, как и прочие узоры. Рисунок кружева XVIII века более стилизованный, чем ранее, но при этом сухой и простой; в нем появляется фоновая сетка, которая со временем занимает все большее место. Всего в этот период выделяется шесть типов узоров[94].

Ширина мерного золото-серебряного кружева этого времени достигала тридцати пяти сантиметров[95]; наибольшей шириной отличались так называемые «сетки», или «решетки». Иногда из полос мерного кружева складывалась орнаментальная композиция, рисунок и пластика которой подчинялись форме украшаемого предмета.

Наиболее значительный объем металлического кружева на мировой рынок поставляла Италия. Миланское кружево имело репутацию самого древнего[96] и самого красивого из всего итальянского плетеного кружева. Кружевоплетение известно в Милане с XV века; его история в этом городе, как и во многих других случаях, тесно связана с искусством вышивки. Документированные свидетельства сообщают, что с 1584 года и до середины XVII века в Милане действовал Университет вышивки, где занимались, среди прочих изящных рукоделий, и изготовлением кружева.

Специализацией миланских мастериц были изделия именно из золото-серебряной нити; качество работы оценивалось как исключительное. До начала XVII века узор миланского золотного кружева формировался из густых завитков плетеной ленты, которые соединялись с помощью тонких шитых связок, позднее – с помощью плетеных сцепок. С 1660-х годов фон образуется из тонкой ячеистой сетки, выплетенной вручную; этот вид кружева имеет название Milan point[97].

В узор часто вводятся фигуры людей и животных, стилизованные цветы, картуши и геральдический орнамент, в том числе двойной имперский орел. Последний факт объясняется тем, что Карл V Габсбург, в знак особой милости, предоставил привилегию ношения герба Священной Римской империи нескольким аристократическим миланским семьям, которые использовали его вместо фамильных[98]. Значительная часть миланского кружева вывозилась на экспорт: так, его носил на своих пурпурных одеждах Генрих III[99]; в гардеробе Анны Датской, жены «аглинского Якуба короля»[100], также были серебряные кружева миланской работы[101].

Золото-серебряное кружево Генуи известно с XV века; генуэзцы специализировались на изготовлении кружева из волоченого материала. Кроме высококачественного золота и серебра, его отличала смешанная техника, при которой узор выплетался на коклюшках, а разделка исполнялась иглой. Узор выкладывался из нитей по сколку. Производство волоченой золотой и серебряной нити, а также кружева из них, продолжалось здесь в течение четырех столетий. Как и в Милане, золотное кружевоплетение прекратилось в XVIII веке, вместе с падением спроса на металлическое кружево.

Рагуза[102] производила бессколочное кружево point de Raguse[103], выполненное редким «пучковым» способом: «пучками параллельных нитей, изредка перехваченных поперечными»[104]. Учитывая, что Рагуза длительное время находилась в политической, экономической и, главное, культурной зависимости от Венецианской республики, правомерным будет отнести рагузское кружево к кружевам итальянского типа. Несмотря на простоту изготовления, оно имело репутацию пышного, роскошного и было весьма дорогостоящим. В исследуемый период Рагуза, как крупный торговый порт, экспортировала свою продукцию в Венецианскую республику, Испанию, Францию и Оттоманскую империю[105].

Золото-серебряные кружева point de Raguse, наряду с другими итальянскими кружевами, были заимствованы как шаблонные для запуска французской Королевской кружевной мануфактуры Кольбера в 1667 году. Наиболее близкой к итальянской школе была кружевная школа Орильяк, которая специализировалась на производстве point d’Aurillac из золотых и серебряных нитей[106]. Однако французское кружево отличалось от своего прототипа более плотными областями заполнения наружных «гребешков» и их более спрямленным рисунком. Отметим, что здесь, как и в Бельгии, смешивали понятия «позумент», «галун» и «торшон»[107].

Французская кружевная школа Ле Пюи специализировалась на копийных работах; она производила аналоги статусных итальянских золото-серебряных гипюров, довольно близкие к оригиналу, что впоследствии затруднило идентификацию кружева.

Традиции изготовления крестьянского кружева в городе Кан в Нормандии берут начало с XVIII века[108]. Здесь наиболее талантливые мастерицы вырабатывали первоклассные имитации дорогих сортов французского шитого и плетеного фламандского кружева, а также итальянского гипюра. Основным назначением продукции было ее использование в церковных интерьерах. Кружево подобного рода пользовалось популярностью и за пределами Кана, в том числе в Англии.

Золотное кружево производили также в Париже и Лионе, причем последнее ценилось меньше, так как выплеталось из «нюренбергского» золота[109]. Медное лионское кружево носило название «муширного», то есть мишурного, и предназначалось для менее статусного потребления[110], в том числе и в России.

Так, согласно расходным кроильным книгам, 3 июня 1622 года «по государеву указу карле Ваське Григорьеву… [скроена] епанча сукно настрафиль, лазорева, подложена сукном летчиною зеленою; нашивка шолк зелен с полузолотьем; около епанчи круживо мишурное»[111].

Мишурное кружево было таким же эффектным, как и высокопробное золото-серебряное, но менее прочным, поэтому предназначалось в том числе и для украшения недолговечных «машкарадных» платьев[112].

В Германии производством металлической нити и кружева из него занимались в южной ее части, особенно в Нюрнберге. История этих двух ремесел прослеживается здесь по крайней мере с XV века. Немецкое кружево по структуре представляло собой обыкновенный крестьянский торшон; из льняного материала он изготовлялся повсеместно и в Европе, и в России только для локального потребления.

Швейцарское золото-серебряное кружево было, в свою очередь, подражанием французскому. Кроме того, здесь, как и в Германии, издавна плели крестьянское кружево[113]. Центром производства и сбыта металлического кружева в Швейцарии был город Невшатель.

Для Голландии производство металлического кружева было нехарактерно; однако оно существовало и здесь, хотя и в самых скромных размерах. Начало его производства в этой стране связывают с отменой Нантского эдикта, после которого здесь появились французские беженки-кружевницы. Приемы изготовления голландского золото-серебряного кружева были сродни тем, что использовались при исполнении кружева итальянского типа.

Испанское кружево исследуемого периода также подражало итальянскому, но было более адаптированным к местным условиям. Согласно местному спросу, металлическое кружево «оживлялось», или «нацвечивалось», цветными шелковыми нитями, жемчугом и самоцветами[114]. Кружева с включением золотых и серебряных нитей с XIV века изготавливались в Барселоне, Талавере-де-ла-Рейна, Валенсии и Севилье. Кроме традиционного использования в придворных одеждах и в культовых вещах, здесь золото-серебряное кружево употреблялось на изготовление национальных женских головных уборов – мантилий.

Испания производила металлическое кружево в весьма ограниченных объемах, а для широкого внутреннего потребления и для вывоза в колонии пользовалась итальянским и французским кружевом, которое подавалось под именем «испанского», или point d’Espagne. В этих условиях кружево, называемое «испанским», далеко не всегда обозначало место его производства, а скорее обозначало его соответствие актуальной моде. Отметим, что сходный случай наблюдался в истории кружевоплетения в России во второй половине XIX – начале XX века, когда привезенные из столиц сколки отмечались мастерицами не по месту изготовления, а по месту приобретения – «петербургским» или «московским манером»[115].

Особая разновидность венецианского и рагузского гипюра также носила название point d’Espagne, или «подишпаны» (подгишпаны). Пик его популярности относится ко второй половине XVII века – началу правления Людовика XIV, большого поклонника подишпанов.

Этот вид кружева изготавливался из тонкого шнурка, сердечник которого выполнялся из так называемого картулина – тонкой полоски пергамента, на которую наматывалась золотная или серебряная нить. Он имел название картулин золоченый и картулин белый[116]. Другим материалом для производства подишпанов были пряденые золотые или серебряные нити, которые скреплялись тонкими сцепками.

Подишпаны отличались от point de Raguse и point de Venice весьма специфическим узором – непрерывным растительным, довольно плотным, выдержанным в иррациональной стилистике барокко. Это было очень необычное,