Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

— Милый, я поговорю с папой…

— Брось, мам, я все понимаю. Мы ему нужны «чтобы было» и потому что «так положено», а любит он только себя и свой холдинг.

Вздрогнула, услышав отвратительные в своей неприглядности и откровенности выводы, но, увы, вполне похожие на правду. Устами младенца, как говорится.

А поскольку взаимопонимания с сыном мы в последнее время достигли на очень высоком уровне, я просто грустно улыбнулась и взъерошила ему на макушке волосы.

Феликс в такие моменты обычно мурчал, уткнувшись лицом мне в ладонь или в плечо. Но стоило появиться рядом кому-то из моих ненужных поклонников, как сын превращался в маленького дракона, стерегущего сокровища.

Было очень мило.

Но, к сожалению, не только приятности нынче присутствовали в нашей жизни, да.

Глава 11

К родным берегам

'Когда в твой палец попадает заноза,

радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

А. П. Чехов «Жизнь прекрасна»

— Мам, а мы же вечером на концерт пойдем? — внезапно поинтересовался Фель за завтраком предпоследнего дня отдыха.

Пожала плечами:

— Вообще-то, я думала пособираться немного.

— Мам, давай сходим, а? Там обещали местных гитаристов-виртуозов. Я бы послушал и посмотрел…

— Ну, раз такое дело, то, конечно, пойдем, — улыбнулась ребенку, у которого всегда теперь, когда он говорил о музыке, горели глаза.

И мы действительно отправились после ужина в небольшой концертный зал под открытым небом, и программа в этот вечер оказалась прекрасной.

Никаких современных шлягеров и вокала с танцами, только музыканты.

Ох, какие это были потрясающие мелодии.

Я так давно не слышала скрипку, гитару, баян, виолончель, блок-флейту, арфу и ударные вне родной школы.

Отдыхала душой и наслаждалась.

Удивительно, но хиты незабвенных «Битлз», в исполнении ансамбля из трех баянов и аккордеона, оказались настоящим откровением. А как прекрасна была классика Средних веков, донесенная до слушателей скрипкой, флейтами и арфой!

Но в финале меня ждала настоящая сенсация: Феликс соло исполнил со сцены Средневековую Канцону Франческо ди Милано.

Мой восторг был не просто огромен, я думала, меня там от счастья и гордости разорвет на тысячу Элин разом. Ведь в недавнем выпускном концерте он сделал больше пяти ошибок в этом произведении, а сейчас оно прозвучало очень чисто и складно.

— Мать в восхищении, мой дорогой! — обнимала счастливого ребенка, незаметно утирая слезы. Обоим.

Да, сейчас я понимала совершенно четко: сына нельзя лишать занятий музыкой. Это просто как отобрать у него смысл и интерес к жизни.

И с Вадимом мне за эту возможность придется сражаться долго.

Я не спорила с мужем и разрешила ему избаловать дочь: ослепить ее блеском денег и силой власти, но лишить младшего ребенка любимого занятия я не позволю.

— Это будет непросто, — хмыкнула тихонько, представляя гнев Ермакова, но весь вид довольного Феля подтверждал — игра стоит свеч.

Обратная дорога у нас прошла без происшествий: ребенок не терялся, помогал с багажом, был спокоен и внимателен.

— Ага, асоциальный мальчик, конечно! Не приспособлен для работы в коллективе. Много вы понимаете, — тихо бурчала, вспоминая слова школьного психолога о том, что сыну хорошо бы перейти на домашнее обучение.

Сейчас. Три раза.

Наблюдая, как сын общается с девушками у стойки регистрации на рейс, а потом со стюардессами, понимала — нет у Феликса тех диагнозов, которыми нам грозили. Просто он был насильно лишен интереса в жизни, закрылся в своем мире, где было не так обидно и больно. Естественно, его социальная активность оказалась равной нулю.

Вспоминая трех психологов, к которым мы вынуждены были сводить Феля, скрипнула зубами:

— Большая беда современного общества — непрофессионалы на ключевых позициях. Ужас, который уже давно творится в системе образования и медицины — настоящий Рагнарек, просто отложенный.

Петербург встречал нас низким, закатным солнцем, довольным Димочкой и… корзинкой с ягодами, набором канапе и тарталетками с икрой.

— Вот ведь настырный, — хмыкнул наш водитель, когда мы обнаружили сюрприз на капоте авто на парковке аэропорта.

Только головой покачала: устала от дороги, хотелось в ванную, перекусить и спать.

— А вот и поздний ужин, — довольно потер руки сын.

Просто кивнула, сил на возражения и споры не было.

Ну, не отравят же нас?

Из тревожащих моментов, которые ждали дома, имелись мать, адвокат и Марина.

Родительница осторожно намекала, что у отца возникли проблемы с новыми проектами и здоровьем.

— Надо будет на неделе их навестить, — отметила себе в календаре сразу, пока мчались из аэропорта в сторону нашего чудесного, тихого и милого городка.

Дочь же позвонила, мы еще не успели доехать до дома:

— Мам, завтра на парадный ужин приглашены родители Вика. А вы с Фелем могли бы?..

Вздохнула: видеть никого из Борских не хотелось, но не бросишь же ребенка на съедение этим монстрам?

— Будем. Скажи: когда, что привезти и какой дресс-код?

— Спасибо-спасибо, — воодушевилась дочь. — Пришлю тебе список и все остальное сообщением.

Вот спасибо. Не было печали.

А наш семейный защитник в своем послании был краток: «Визит к следователю в понедельник. 12−00»

Потрясающе.

С корабля на бал, как говорится.

— Ну, сходим, раз настойчиво приглашают, — вздохнула, хотя выбора-то у меня не было.

На следующий день, приведя в порядок дом и себя, прихватив торт, набор пирожных и ягоды с фруктами, мы с сыном выдвинулись в гости.

Атмосфера была напряженная, Вик явно чего-то успел принять для настроения, поэтому лез обниматься, шутил, ухаживал за нами, будто мы его любимая бабушка-миллионерша на последнем издыхании.

Дочь настороженно косилась на свекров, а те на два голоса вещали:

— Ах, когда же в этом доме уже затопают маленькие ножки? Мы так ждем, так ждем!

Фель смотрел на весь этот перформанс выпученными глазами и молчал.

Я тоже. До поры.

А потом сватья выдала:

— Мариночка, ну, сколько можно работать? Так в офисе и состаришься! А жизнь ведь идет. И счастье женское — дом и дети.

Дочь скривилась, но мрачно зыркнув на матушку Вика, хмыкнула:

— Пока я — единственный добытчик в семье.

Петр усмехнулся и головой покачал, а супруга его затянула новую песнь:

— Смотри, из-за работы твоей бесконечной, и без мужа можно остаться. Уведут же такое сокровище!

Переглянулись с дочерью, и Марина фыркнула:

— Он у вас что: барашек на веревочке? Своего мнения не имеет? Перспективное планирование не изучал?

Мы с Борским-старшим хмыкнули неожиданно хором, а матушка Вика тут же стала расхваливать своего сыночку.

Марина только поморщилась и принялась убирать со стола посуду, чтобы накрыть чай.

— Невелика потеря для семьи, — тут я скривилась,