Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка

Тогда, во что бы то ни стало,

Казаться будет жизнь моя

Твоим подарком.

Клотальдо

Меч блестящий,

Который ты мне дал, возьми.

Довольно этого меча:

Он, обагренный вражьей кровью,

Отмстит, я знаю, за обиду.

Он был в моих руках однажды,

Ведь я держал его в руках,

Хотя не очень долго, – он

Отмстить сумеет за тебя.

Pозaypa

Я снова опояшусь им,

И именем твоим клянусь,

Что буду мстить, хотя мой враг

Сильней меня.

Клотальдо

А он сильней?

Pозауpа

Он так силен, что я не смею

Его назвать перед тобою;

Не потому, чтобы боялся

Тебе открыть такую тайну;

О нет! Боюсь, что ты меня

Тогда лишишь своей защиты.

Клотальдо

Напротив, помощь от меня,

Назвав его, скорей получишь.

Когда его ты мне укажешь,

Я буду знать, что он твой враг.

(В сторону.)

О если бы узнать, кто он?

Розауpа

Ценя доверие твое,

Я за него плачу доверьем.

Противник мой и оскорбитель

Был сам Астольф, Московский князь.

Клотальдо (в сторону)

Я поражен его словами!

Мое страдание тяжеле,

Чем думал я до этих пор.

Но выясним получше дело.

(Розауре)

Ты по рожденью москвитянин,

И твой природный государь

Едва ли мог тебя обидеть.

Ступай назад в свою отчизну

И буйный свой сдержи порыв:

К безумству он тебя ведет.

Розауpа

Он государь, я это знаю,

Но мог меня он оскорбить.

Клотальдо

Не мог, когда бы даже в гневе

Тебя ударил по лицу {28}.

Розауpа

Была моя обида больше.

Клотальдо

Открой мне все, не утаи;

Ведь то, что я воображаю,

Наверно более того,

Что приключилось в самом деле.

Розауpа

Сказал бы я, но, ах! не знаю,

С каким глубоким уваженьем

Я на тебя смотрю! Какое

В груди моей зажглося чувство!

Как я люблю тебя и чту {29}!

С трудом промолвить я могу,

Что эта верхняя одежда —

Загадка, и тому, кто носит

Ее, она едва ль подходит.

Прошу, подумай хорошенько:

Ведь я не то, чем я кажусь,

               Кальдерон де ла Барка И в этом случае возможно, Что брак Астольфа и Эстреллы Обида горькая и мне. Я все тебе сказала ясно. (Розаура уходит, за нею и Кларин.)

Клотальдо

Послушай, подожди, останься!

Какой возник здесь лабиринт,

В котором разум не находит

Своей руководящей нити!

Жестоко честь моя задета;

Могуч, силен мой оскорбитель,

Вассал – я, женщина – она;

Укажет небо пусть дорогу!

Хотя удастся ли, не знаю,

Когда в сей пропасти глубокой

Одна таинственность – все небо,

И чудо дивное – весь мир!

1. Обращение к коню вполне в духе того «изящного стиля» (estilo culto), который с легкой руки поэта Луиса Гонгоры (Luis de Gongora, 1561–1627) привился довольно крепко к испанской литературе; неестественные сравнения, напыщенные уподобления и происходящая отсюда

      неясность составляют главный признак этого явления, имеющего свои параллели почти во всех литературах XVII в. Очень многие из драм Кальдерона, и между ними «Жизнь есть сон», несвободны от этого стилистического недостатка. См. ниже, действие III, сц. 9-я, новое описание коня Розауры, которое автор влагает в уста Кларина.

2. (…оставлять в гостинице» (dejar en posada) – картинное выражение, смысл которого «покидать»; Кларин этими словами, а также и следующими указывает Розауре, что и он, страдая одинаково с нею, имеет такое же право жаловаться, как и она.

3. Название страдающего, истомленного человека «живым трупом и скелетом» у Кальдерона довольно обычно; ср. ниже, д. III, сц. 6-я, где каждый солдат назван лишь живым скелетом.

4. Т. е. изящное, правильное обращение известно мне только из