Нареченная ведьма - Людмила Семенова

этой местности располагалось небольшое хранилище, обустроенное в виде пещеры внутри холма. Снаружи был вырублен арочный вход за массивными дубовыми дверьми — с усилием потянув их на себя, девушки оказались в полутемной прихожей с горящими свечами и старомодным убранством.

Здесь же их встретила пожилая тучная дама с доброй улыбкой, одетая в синее шелковое платье, — по-видимому хранительница книг.

— Здравствуй, Видисс! — поприветствовала она внучку колдуньи. — Вижу, сегодня ты пришла не одна. Неужели изменила своему детскому обету и обзавелась подружкой?

— Время покажет, ферра Бергдит, — улыбнулась девушка. — Это Илва, новая ученица бабушки! Я помогаю ей прижиться в нашем сумасшедшем доме, а она ухаживает за цветами.

— Рада с тобой познакомиться, Илва, — благодушно сказала ферра Бергдит. — Видисс давно льнула к старшим да расспрашивала о всяких недетских делах, а мы ее предупреждали: много будешь знать — скоро состаришься! Хорошо, что у нее наконец появилась молодая компаньонка.

— Я тоже рада знакомству, ферра Бергдит, — искренне отозвалась Илва.

Хранительница проводила их в зал с книгами, который изнутри петлял как причудливый лабиринт. Здесь нашлись и пресловутые дамские романы, и рыцарские баллады, и сказки, и философские трактаты, и собрания сочинений по истории Юмалатар-Саари и всего побережья Кюльменского залива.

Но больше всего Илву волновал раздел о колдовстве, притаившийся в одном из самых неприметных закоулков. В нем нашлось только несколько книжек и манускриптов, явно старых и многократно читанных. Илва полагала, что особо редкие издания вряд ли могут храниться на всеобщем обозрении: такие были нужны колдунам в качестве настольных, тайных книг. Но все-таки ей удалось найти две брошюры о духах-покровителях, их обычаях, а главное — способах взаимодействия с людьми. Улучив момент, когда Видисс и ферра Бергдит увлеченно беседовали, Илва выхватила из кармана свернутый листок бумаги и карандаш.

Следующие минуты показались ей убийственно короткими: девушка лихорадочно переписывала на листок все найденное, спотыкаясь, путая буквы, протыкая бумагу и пачкаясь карандашной пылью. Она будто рыла землю в поисках нескольких золотых крупинок, которые могли обойтись в целое состояние или в ее одну-единственную жизнь. Половина сознания вслушивалась в каждый звук из прихожей и тревожно замирала, а другая половина стремилась запечатлеть в памяти каждое слово, новое имя и название, даже строки заклятий. Никогда еще Илве не казалось, что судьба и жизнь находятся у нее в руках, и залог их спасения — в собственном внимании и памяти. Адреналин закипал в крови сильнее, чем перед незнакомцем в трактире, на корабле перед Йосса-Торнеа и даже в колдовской купальне. Жуткое, но пьянящее чувство быстротечной свободы!

Илва дописала последние слова, по возможности их сокращая, и спрятала листок в кармане. Для вида она взяла в другом отделе пару книжек по истории и географии и с невинной улыбкой продемонстрировала их Видисс, которая наконец решила поискать спутницу.

Та иронично поджала губы, и Илва с облегчением сжала припрятанный листок. Ей казалось, что от него исходит такое же тепло, как от погремушки Джани. Теперь лишь бы добраться до своей комнаты, дождаться вечера и вдумчиво прочесть, сопоставить все записанное с тем, что она прежде слышала от Эйнара!

— Ну что, пойдем наконец пить кофе? — нетерпеливо спросила Видисс. Они распрощались с доброй старушкой, которая с интересом смотрела Илве вслед, и отправились к более оживленным улицам. Кондитерских здесь и вправду попадалось куда больше, чем библиотек, и у всех были вычурные вывески и затейливые названия. В одной из них девушки устроились возле большого окна и заказали по кружке кофе с десертом. То и другое показалось Илве чересчур приторным — напиток отдавал чем-то вроде лепестков роз, а пирожные в форме апельсинов и лимонов представляли собой буйство сладкого и жирного крема под тонкой золотистой глазурью. Тем не менее Видисс уплетала их с большим удовольствием, попутно разглядывая других посетителей, — видимо, подобные вылазки в город были едва ли не единственным ее развлечением.

— В следующий раз, Илва, мы с тобой в другое место пойдем! — сказала она, заговорщицки понизив голос. — Кофе это, конечно, хорошо, но я знаю, где подают лучшие хмельные настойки со льдом! Бабушке это не нравится, но мы что-нибудь придумаем.

— Настойки? Ну, не знаю, — настороженно проговорила Илва. — Слушай, Видисс, а эта ферра Бергдит… откуда она знает твою бабушку?

— Они когда-то были подругами, ферра Бергдит происходит из семьи библиотекарей при княжеском дворе. Но потом там что-то случилось, — Видисс неопределенно махнула рукой, — их разжаловали, и ей самой пришлось служить в простом городском хранилище. Однако бабушка продолжала с ней общаться, а я любила слушать ее сказки и страшные истории.

— Она тоже колдунья?

— Да, но не прирожденная, и послабее бабушки. Но книги всегда накладывают потусторонний отпечаток: в них живет столько потерянных душ! — вздохнула Видисс. — Ладно, что мы все о скучном? Посмотри лучше через плечо: похоже, какой-то красавец положил на нас с тобой глаз!

Илва невольно вздрогнула и осторожно повернула голову. Позади нее на высоких стульях сидело несколько молодых дам за оживленной беседой, и она в недоумении пожала плечами.

— Я вообще не вижу здесь мужчин, Видисс: им скорее пристало угощаться настойками! — заметила она.

— Да не там, растяпа! Вон за тем окном! Он будто ожидал кого-то, а потом загляделся на нас, — вкрадчиво сказала Видисс. — Слушай, такой красавец! Блондин, весь в черном, хоть картину с него пиши! Наверное, кому-то назначил свидание, но мы ему больше приглянулись. Вдруг он теперь поджидает нас у дверей?

— Знаешь, мне сейчас как-то совсем не до знакомств, — нахмурилась Илва. — Да и твоя семья вряд ли одобрит, если я впутаюсь в какое-то приключение.

— А мы им ничего не скажем! — улыбнулась девушка и мечтательно посмотрела в окно, за которым Илва так никого и не заметила.

…Тем временем белокурый мужчина в черном сюртуке с серебристой вышивкой многозначительно улыбнулся и быстро пошел прочь, к центру города, где кипела жизнь, представляющая для него особый интерес. Настало время насытиться чужой энергией и вознаградить себя за усердие, которое оправдалось раньше, нежели он мог вообразить. Все-таки люди порой настолько предсказуемы… что этого даже не предсказать.

Глава 8

Терхо очнулся почти в полной темноте, лишь порой перед глазами плясали какие-то рваные алые всполохи. С трудом приподняв отяжелевшую, будто с сильного похмелья, голову, парень увидел невдалеке большой деревянный ящик, на