Ave Eva - Инна Александровна Кабыш

Звонит городской телефон.

Алина Яновна (берёт трубку). Алё! (Слушает.) А чего так рано-то?

Виктория Викторовна, Николай Александрович и Виктор одновременно смотрят на настенные часы: полночь.

Алина Яновна (прикрывает трубку рукой). Звонит Миша: наша Маша родила.

Виктория Викторовна растерянно смотрит на мужа.

Виктория Викторовна. Так ведь только через месяц должна была!..

Николай Александрович (пожимает плечами). Кому должна-то?

Алина Яновна (в трубку). И ей привет от нас! (Кладёт трубку.) Мальчик. Два сто. Назвали Глебом. (Торжественно, дочери и зятю.) С внуком вас! (Пауза.) А меня – с правнуком!

Виктор. А меня?

Алина Яновна. А тебя – с племяшком!

Виктор (огрызаясь). С пельмешком!

Виктория Викторовна (задумчиво). Вроде как вчера только замуж вышла…

Виктор. По залёту!

Алина Яновна. Это ваша семейная традиция…

Виктория Викторовна (матери). Ты ещё ей тогда сказала, что все нормальные девушки стремятся в столицу, вот и дочка станционного смотрителя уехала со своим ротмистром не куда-нибудь, а в Петербург…

Николай Александрович (жене). А помнишь, что сказал я?

Виктория Викторовна. Помню…

Виктор. Что?

Николай Александрович. Что Мария Николаевна Волконская, чьей тёзкой является наша Маша, уехала за своим мужем на Нерчинские рудники…

Виктор. И что ответила Маша?

Николай Александрович. Ничего не ответила. Собрала вещи и полетела к своему Мише в Красноярск.

Виктория Викторовна. А в сентябре позвонила и сказала, что роды будут в середине мая… (Оглядывая всех.) А сегодня только двенадцатое апреля…

Виктор. День космонавтики.

Виктория Викторовна. Это ужасно!..

Алина Яновна. Что ужасного-то? Подумаешь – два сто, и не таких выхаживают: были бы кости – мясо нарастёт.

Виктория Викторовна. Я не об этом…

Николай Александрович и Алина Яновна (хором). А о чём?

Виктория Викторовна. Вот теперь я действительно не знаю, что делать, потому что, хоть Бусурманкулов, как оказалось, и сирота, я ненавижу его по-прежнему, а ненавидеть человека по имени Борис, имея внука Глеба, – абсурд…

Алина Яновна. Да! (Крестится.) О двоице священная братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, укротите всякую вражду и злобу…

Виктор. Завела шарманку!

Николай Александрович. Но… ребёнка ведь ещё не зарегистрировали, значит, можно попытаться отговорить Машу называть его Глебом, а попросить назвать…

Виктория Викторовна. Как?

Николай Александрович. Например, Юрием. В честь Гагарина.

Виктория Викторовна (вспыхивает). Тебе смешно!

Алина Яновна. Викуся, это Сатана – через Бусурманкулова свил гнездо в твоём сердце, а Христос учил…

Виктор (ёрничает). …любить врагов своих, как братьев, и подставлять левую щёку, если ударят по правой…

Виктория Викторовна (резко). Сам же собирался дать Бусурманкулову по – всей – морде!..

Алина Яновна (строго). А не пора ли нам всем спать?

Виктор. Как это? Ведь мы ещё не решили вопрос бытия Божия…

Виктория Викторовна. А мне пора. Тем более что первый урок завтра у меня в одиннадцатом «Е». (Уходит.)

Сцена третья

Кабинет ОБЖ. Рядом с учительским столом сидит манекен в противогазе. Урок МХК в 11-м классе. Бусурманкулов и Полякова сидят за последней партой первого ряда и увлечённо разговаривают.

Виктория Викторовна. …итак, подводим итоги нашей работы над темой «Древняя Греция», и у меня вопрос: что такое калокагатия? (Смотрит в электронный журнал.) Полякова!

Полякова, разговаривающая с Борисом Бусурманкуловым, не слышит.

Виктория Викторовна. Полякова!

Марина Полякова (встаёт). Повторите, пожалуйста, вопрос!

Виктория Викторовна. Почему?

Марина Полякова. Почему – что?

Виктория Викторовна. Почему ты не слушаешь учителя и он должен повторять?

Борис Бусурманкулов. Потому что это его работа, ему за это деньги платят…

Виктория Викторовна. А ваша работа – на данном этапе – учиться, так что давайте каждый будет делать свою работу…

Борис Бусурманкулов. Нам денег не платят!

Виктория Викторовна. Так что же такое «калокагатия» – вопрос тебе… Бус… Борис.

Борис Бусурманкулов. О! Вы, кажется, выучили моё имя!

Виктория Викторовна (как бы не слыша). Что об этом говорил Алексей Фёдорович Лосев?

Борис Бусурманкулов (демонстративно смотрит в телефон). Гугл говорит, что Лосев говорил…

Виктория Викторовна (резко). У нас – урок, а не игра в испорченный телефон! Маренцова!

Маренцова (встаёт). Философ Лосев говорил, что «калокагатия» – понятие-кентавр, то есть состоит из двух разнородных элементов и означает «прекраснодобрый».

Борис Бусурманкулов. В смысле?

Маренцова. В том смысле, что в человеке должны гармонично сочетаться физическая, то есть внешняя, красота и нравственные, то есть внутренние, достоинства…

Виктория Викторовна (подхватывает). Или как о том же самом сказал Чехов: «В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли…» (Ставит отметку в журнал.) Приведите пример калокагатии в греческой скульптуре.

Борис Бусурманкулов (с места). Статуя Давида!

Виктория Викторовна. «Давид» – это Микеланджело, а мы говорим о Греции. Митев!

Митев. «Дорифор».

Виктория Викторовна. Молодец! (Ставит отметку в журнал.) А пример «хорошей» женской красоты?

Борис Бусурманкулов. Красивая женщина не бывает хорошей.

Марина Полякова. А я?

Борис Бусурманкулов. Так ты женщина? Предупреждать надо!

Марина Полякова (краснеет). Дурак!

Борис Бусурманкулов. Так вот. У Пушкина Ольга – красивая, но плохая, а Татьяна – некрасивая, но хорошая!..

Марина Полякова (подхватывает). И Элен у Толстого – красивая, а Наташа Ростова – нет…

Виктория Викторовна. Неужели всё так запущено? (Пауза.) А Маргарита? Булгаковская Маргарита?

Марина Полякова. Маргарита – вообще ведьма!

Борис Бусурманкулов. Во-во! Красивая – ведьма!..

Виктория Викторовна. Но ведь она стала ведьмой из-за любви…

Борис Бусурманкулов. Это не оправдание!

Виктория Викторовна. Иешуа её оправдывает, когда дарит покой!

Марина Полякова. А я читала книжку, где написано, что «покой», который получает Маргарита, это «ад», потому что в нём нет Бога!

Виктория Викторовна. Но в нём есть Мастер!

Марина Полякова. Любовник Маргариты?

Виктория Викторовна. Любовник Маргариты…

Борис Бусурманкулов. Странно, что вы работаете учителем…

Виктория Викторовна. Почему?

Борис Бусурманкулов. Учитель должен быть примером…

Виктория Викторовна. Очень мило, что вам всё-таки нужны примеры, то есть вы взыскуете идеала, но учитель не святой и даже не священник. Учительство – это, как ты сам только что сказал, работа. Как врачевание, например.

Борис Бусурманкулов. Ну и?

Виктория Викторовна. Учитель должен хорошо знать свой предмет и, в случае когда речь идёт об искусстве, уметь донести до своих учеников идеал художника. (Пауза.) При этом он имеет право на собственную точку зрения…

Марина Полякова. То есть, с вашей точки зрения, женщина, которая бросает мужа ради любовника, права?

Виктория Викторовна. С моей точки зрения, женщина, которая готова заплатить за любовь раем, достойна если не восхищения, то, во всяком случае, сочувствия… (Звонит звонок.) Свои конспекты мне сдадут: Садецкий, Попова, Кузнецова, Бусурманкулов…

Сцена четвёртая

Подсобка кабинета информатики.