Ave Eva - Инна Александровна Кабыш

Виктория Викторовна свистит.

Алина Яновна. Но, как сказала моя подружка Ирка, плохо не то, что у него жена и трое детей, плохо то, что он священник…

Виктория Викторовна. Да уж… (Пауза.) А крестилась-то ты зачем?

Алина Яновна. Мне казалось, что если я стану, как и он, православной… А я ведь была католичкой: мой отец, твой дед, ты знаешь, был родом из Польши… Так вот, мне казалось, что между нами станет одним барьером меньше… (Наливает.) А оказалось – одним барьером больше.

Виктория Викторовна. Сына Тараса Бульбы не смутило, что его возлюбленная была полячкой…

Алина Яновна. Он плохо кончил!

Виктория Викторовна. А ты – хорошо?

Алина Яновна. Во всяком случае никто не погиб… (Пьёт.) Может, это твоя последняя любовь…

Виктория Викторовна (пьёт). Первая…

Алина Яновна. А физик?

Виктория Викторовна. Ну… там я была его любовью – то ли последней, то ли первой, то ли то и другое вместе… (Пьёт.) Странно: мне тогда было семнадцать, как сейчас Бусурманкулову, а ему – тридцать семь, как сейчас мне… (Пауза.) Но у нас ничего не было!

Алина Яновна. Вы жили на обломках страны, где не было секса… (пауза) …а учитель был богом.

У Виктории Викторовны звонит мобильник.

Виктория Викторовна. Да, Борис… (Слушает.) Хорошо. Я зайду завтра. То есть уже сегодня… Какой этаж?

Алина Яновна (кивает на трубку). Ты к нему зайдёшь, потому что ты – обслуживающий персонал?

Виктория Викторовна. Я к нему зайду, потому что я его люблю.

Алина Яновна. Я не ханжа, но… есть границы, которые нельзя нарушать безнаказанно…

Виктория Викторовна. В том-то и дело, что границ больше нет: все оказались по одну сторону – и учителя, и ученики…

Алина Яновна. Если все по одну сторону, то как же тогда – Христос воскрес?

Виктория Викторовна. Это тост?

Чокаются, выпивают.

Сцена двенадцатая

Двор дома Бориса Бусурманкулова. Виктория Викторовна у подъезда звонит по телефону.

Виктория Викторовна. Борис, какой у тебя код? (Набирает, входит в подъезд.) А этаж? Третий? (Поднимается в лифте, входит, звонит в дверь.)

Борис (открывает дверь). Привет! (Пауза.) Проходи… те…

Виктория Викторовна. А в эсэмэске писал «тебя»…

Борис Бусурманкулов. Писать легче…

Виктория Викторовна. Как сказал поэт, где, когда, какой великий выбирал путь, чтобы протоптанней и легче…

Борис Бусурманкулов. Думаешь… я великий?

Виктория Викторовна. Можешь стать…

Борис Бусурманкулов (резко). Тогда помоги мне!

Виктория Викторовна. Что нужно?

Борис Бусурманкулов. Сядь!

Виктория Викторовна садится на диван.

Борис Бусурманкулов. Нужна Афродита…

Виктория Викторовна (разочарованно). Я думала, я…

Борис Бусурманкулов. Это одно и то же! (Пауза.) Сможешь мне позировать?

Виктория Викторовна. Позировать?!

Борис Бусурманкулов. Да.

Виктория Викторовна (указывая на диван, где она сидит). Здесь?

Борис Бусурманкулов. Нет!

Виктория Викторовна. А где?

Борис Бусурманкулов. Пойдём! (Берёт Викторию Викторовну за руку, ведёт в ванную.) Раздевайся!

Виктория Викторовна. Ты уверен?

Борис Бусурманкулов. Абсолютно! (С воодушевлением.) Слушай, что я придумал: я пишу вроде бы «Женщину в душе», но сквозь неё просвечивает «Афродита в пене»…

Виктория Викторовна. …и мать в бане…

Борис Бусурманкулов. …и мать в бане… (Пауза.) Это и будет Афродита двадцать первого века: предельно реалистичная, неидеальная, живая…

Виктория Викторовна. Отвернись!

Борис Бусурманкулов. Я схожу за красками… (Уходит.)

Виктория Викторовна раздевается, ступает в ванну, включает воду, появляется Борис Бусурманкулов с красками, усаживается.

Виктория Викторовна. Я задёрну штору?

Борис Бусурманкулов. Перестань! (Рисует.)

Виктория Викторовна. Знаешь, мне кажется, что я не столько Афродита, сколько леди Годива…

Борис Бусурманкулов (рисует). Я ведь где-то читал эту историю, но сейчас уже не помню…

Виктория Викторовна. Могу напомнить…

Борис Бусурманкулов. Только не двигайся!..

Виктория Викторовна. Англия. Средние века. Жестокий граф наложил непосильное бремя налогов на своих подданных…

Борис Бусурманкулов. Голову выше!

Виктория Викторовна. Его жена, леди Годива, заступается за своих подданных. Муж не соглашается…

Борис Бусурманкулов. Не двигайся!..

Виктория Викторовна. …и наконец выдвигает условие: он отменит все налоги, если его жена проедет по городу обнажённой…

Борис Бусурманкулов. Точно-точно!..

Виктория Викторовна. Вспомнил?

Борис Бусурманкулов. Рассказывай!

Виктория Викторовна. Граф был уверен, что его целомудренная жена не отважится на такой поступок…

Борис Бусурманкулов. Он плохо знал женщин…

Виктория Викторовна. А откуда ты знаешь их так хорошо?

Борис Бусурманкулов. Таким родился… (Пауза.) Я был уверен, что ты отважишься мне позировать…

Виктория Викторовна. …А она отважилась. Верхом на коне пересекла она рыночную площадь в самый разгар торговли… А дальше – две версии…

Борис Бусурманкулов. Одну я знаю: она прикрывалась своими роскошными волосами. А вторая?

Виктория Викторовна. Все жители города договорились в момент её проезда укрыться в своих домах и закрыть ставни. Лишь один не удержался и подсмотрел за женой графа в щёлочку, за что был награждён слепотой…

Борис Бусурманкулов. Думаешь, я ослепну?

Виктория Викторовна (смеётся). Оглохнешь…

Резкий звонок в дверь.

Виктория Викторовна. Это кто?

Борис Бусурманкулов. Наверное, сантехник. Отец написал, что вызвал сантехника и чтобы я был дома.

Идёт к двери, открывает, на пороге – Марина.

Марина. Привет! (Заходит.) Что поделываешь? (Прислушивается к шуму воды из ванной, входит в ванную, видит Викторию Викторовну.) Опа!..

Виктория Викторовна. Марина?

Марина. Картина Репина «Приплыли»… (Пауза, Борису.) Только не говори, что это не то, что я подумала!

Борис Бусурманкулов. Это правда не то! (Показывает ей лист.)

Марина. Так ты её ещё и рисуешь!

Борис Бусурманкулов. Проект завернули. Мне нужна Афродита для Андрияки…

Марина. Афродита – это я! Вы выбрали меня!

Борис Бусурманкулов. Марин!

Марина. Понимаю: я была в белье, а она!.. (Кричит.) Она старая! Она в матери тебе годится!

Борис Бусурманкулов. Марин, успокойся!

Марина бежит к балкону, на ходу сбрасывая одежду.

Марина. Я моложе! Я лучше!.. (Вскакивает на перила балкона.) Зацени!

Борис Бусурманкулов бежит за ней на балкон, Марина танцует на перилах.

Марина. Разве нет?

Борис Бусурманкулов. Осторожно!

Марина (на перилах). Как говорит моя бабушка, хрен ли нам, красивым бабам!

Борис бросается к перилам, хватает Марину за руку, пытается втащить на балкон, вбегает Виктория Викторовна в полотенце, хватает Бориса за ноги, тянет, Марина срывается, Борис и Виктория Викторовна падают, снизу раздаются крики.

Виктория Викторовна (Борису). Беги!

Борис Бусурманкулов. Я боюсь!

Виктория Викторовна. У тебя ведь всего третий этаж!

Борис Бусурманкулов. В детстве у меня была кошка Наташка. Однажды она упала с балкона. Отец тогда крикнул: «Подумаешь – третий этаж! К тому же кошки