Мышь - Марина Богданович

— А этот Рени занимает такое же положение, как и Рид?

— Типа того, но все считают, что именно Рид — любимчик Тоба и самый вероятный преемник.

— Так жребий тянули второй раз?

— Вроде как да.

— И Риду не повезло.

— Это Арсу не повезло, — хмыкнул Майк. — Наши говорят, он в коме. Новости путешествуют быстро, а такие — особенно. Так что в этот раз все сложилось для нас удачно. Только…

Майк замолчал.

— Только что?

— Не важно, — отмахнулся он. — Ты ешь. Пирог вкусный, правда?

Я не повелась на его маневр.

— Только ты думаешь, что Белый Король будет теперь искать способ поквитаться, несмотря на то, что он же этот поединок и затеял.

— Вернее всего, Кэм, — Майк не стал увиливать. — Но ты не загоняйся. Белый при любом раскладе недолюбливает нашего Короля, ведь тот фактически отнял у него часть территорий. Я же тебе рассказывал. Так что ситуация с Арсом ничего принципиально не изменила.

— Майки…

Я смотрела на этого паренька, которому так рано пришлось повзрослеть, и сердце сжималось. Мне было страшно, но не за себя. Я почему-то была уверена, что Рид и все эти парни знают, что делают, и позаботятся о нас. Но кто позаботится о них?

— Эй-эй, прием, — Майк помахал ладонью перед моим лицом. — Кто-то собирался быстро есть и идти спать.

— Точно, — я выдавила из себя улыбку. Майку нужно поправляться, а не переживать о моих страхах.

Глава 31

Вечерняя смена в бойцовском клубе прошла для меня почти обыденно. Я работала в паре с Арни. Парни, как обычно, поступали прилично побитые, но лечение обошлось без применения скальпеля, чему я была несказанно рада. Закончили мы около двух ночи, а в три я уже блаженно спала в своей постели.

Утром, ещё до начала смены, я решила заскочить в палату к Риду.

Он лежал на койке с капельницей, но с открытыми глазами. Его лицо сияло почти всеми цветами радуги. Увидев меня, он приподнял руку в знак приветствия. «Бедолага», — подумала я, а ему лишь улыбнулась.

— Как самочувствие? — спросила я, проверяя его пульс.

— А сегодня ты за мое лечение отвечаешь? Я думал ко мне Финна приставили.

— Все верно, — подтвердила я, подвигая табурет к его кровати и усаживаясь рядом. — Я просто так забежала. Посмотреть на твою красоту, — подмигнула ему.

Я не знаю, почему я вдруг решила, что могу себя вести с ним так запросто, но было ощущение, что произошедшее вчера как-то нас сблизило. И сейчас я воспринимала его скорее как друга, а не босса или даже пациента.

— Ох уж эти поклонницы. Даже в больнице покоя не дают, — подхватил он мою шутку и попытался засмеяться, но тут же скривился от боли.

— Сильно болит? Могу немного увеличить дозу обезболивающего, — предложила я, с тревогой глядя на него.

— Не надо делать такое лицо, — он поднял руку и провел пальцем у меня между бровей, словно хотел разгладить морщинки. — Будешь много хмуриться, скоро состаришься.

От его жеста, мне стало немного неловко, но я не отшатнулась.

— Боль — не главная моя проблема, — сказал Рид, убирая руку от моего лица.

— А что тогда?

— Ваша больничная еда. Это же просто ужас!

Я не сдержала улыбки.

— Мне очень жаль, Джеймс, — сказала я, стараясь выглядеть серьёзно, хотя сдерживать рвущийся наружу смех было непросто. — Тебе придётся так питаться как минимум месяц. Полостная операция — не шутки, диета нужна строгая.

Его лицо вытянулось. Видимо, срок диеты стал для него настоящим шоком.

— Месяц?! — Простонал он. — Ты смерти моей хочешь?!

Я все-таки не выдержала и рассмеялась.

— Как-нибудь переживешь, босс, — сказала я, немного успокоившись.

— Это совсем не смешно, — Рид нахохлился, как мокрый птенец.

— Конечно, не смешно, — я не приняла его расстройство всерьез. — Джеймс Рид победил страшного Арса, а самого Джеймса победила овсяная каша.

— Кое-кто сейчас договорится, — его угроза была поддельной, и я видела, что ему тоже весело.

Мы оба замолчали, улыбаясь друг другу. В палате было тихо и как-то по-домашнему уютно.

— Джеймс, — сказала я уже серьезно. — Вообще-то я пришла, чтобы извиниться.

Веселье, витавшее в палате, мгновенно испарилось.

— За что?

— За то, что вела себя как дура по дороге в клуб. Упрекала тебя, отчитывала. Я не знала, как сложно у вас тут все устроено. А теперь ты в таком состоянии… И мне так стыдно… — я отвела взгляд. — Прости меня.

— Извинения принимаются, — сказал он совсем тепло.

Я снова подняла на него глаза.

— В качестве компенсации морального ущеба принесешь мне нормальную еду, — в его глазах блестел азарт.

— На такое мы не договаривались. Это шантаж и манипуляция, — ответила я с улыбкой, но рисковать его здоровьем я не собиралась.

Я была уверена, что он без шуток съест запрещенку, стоит ее кому-то принести. Нужно будет сказать медсестрам, чтобы не пропускали сюда его парней с продуктами.

— Иначе я здесь погибну, — жалобно простонал он.

— Несчастный ты мой… И все же придется потерпеть.

Я протянула руку и провела ладонью по его волосам — мягко, как ребёнку, которого хочешь утешить. Движение вышло само собой.

Рид закрыл глаза на секунду. А когда открыл, в них было что-то новое, чего я раньше не видела.

— Знаешь, — тихо сказал он. — Меня никто никогда так не гладил.

Я замерла. Пальцы застыли в его волосах. Между нами повисла тишина — тонкая, как нить, готовая оборваться.

И в этот момент дверь палаты распахнулась.

— Джеймс! — Звонко воскликнула Рита, врываясь в палату.

Она осеклась, увидев меня. Моя рука всё ещё лежала на голове Рида. Я отдёрнула её, как от огня.

— Я уже ухожу, — быстро сказала я, поднимаясь. — Выздоравливай, Джеймс.

— Спасибо, что зашла, док, — ровно ответил Рид, но в его глазах мелькнуло что-то, от чего сердце пропустило удар.

Я выскочила в коридор и почти побежала к лестнице. Щеки горели. Сердце колотилось где-то в горле.

- Почему я так по-дурацки подскочила? — Крутилось в голове. — Будто меня словили за чем-то непристойным. Я просто проявила сочувствие к пациенту. А он. Он просто сирота — Майк говорил. И его и правда мог никто так не гладить.

Я спустилась на этаж ниже, остановилась у окна и уставилась на серое утро за стеклом. И почему-то подумала, что за вчера ни разу не вспомнила о Джоше.

Глава 32

Два следующих месяца пролетели незаметно. Я втянулась в новую жизнь, как будто всегда