Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Мадам?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Я уже думала, что все господа под Перекопом кончились…

Рысякина, улыбаясь, подает Шкорняку руку и встает. Тесно обнявшись, танцуют медленный танец. Музыка заканчивается. Продолжают стоять, обнявшись. Рысякина поднимает голову с его плеча.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Я…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Помолчи…

Шкорняк, не выпуская Рысякину, вцепляется в ее губы долгим поцелуем.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Ох…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Как в прошлой жизни…

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Давай сядем, а то мы сейчас дотанцуемся…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Хорошо… Мне так хорошо, как будто я чуток кокса дернул…

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Сравнил…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Извини! Я не в этом смысле!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Поняла-поняла, не оправдывайся…

Они снова садятся на пиджак, Рысякина обнимает Шкорняка, прижимается к нему и кладет свою голову ему на грудь.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Мне не было так спокойно тысячу лет.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Только потеряв — понимаешь…

Пауза.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Поцелуй меня — так — еще раз…

Шкорняк обнимает Рысякину. Долго страстно целует ее в губы. Рука Рысякиной с груди опускается ему на пах.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Зая, что ты делаешь?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Теперь ты помолчи…

Рысякина резко встает, снимает трусики и бросает их через плечо на пол. Опускается на колено, расстегивает ремень Шкорняка и буквально рывками спускает ему брюки. Тот негромко смеется, но не противится. Она садится сверху.

Начинается половой акт.

Половой акт заканчивается совместным оргазмом. Рысякина, запрокинув голову, громко, с надрывом, кричит в потолок.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. О-о-о!..

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Сейчас умру…

Пауза.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ты это называешь стоном оргазмирующей кошки?

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Я не помню…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ты только что поставила на уши всю гвардию Панкрата.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Да пошел он…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. У ремонтной службы, поди, молотки из рук попадали…

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Вместе со службами…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Так здорово и не припомню.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Чаще надо в лифтах ездить…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Дорвались…

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. У меня все это время никого не было…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Не хотела?

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Нет. Просто я продолжала любить тебя…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Моя девочка…

Не слезая со Шкорняка, Рысякина нежно целует его в губы.

Из сумочки Рысякиной доносится треск вызова портативной радиостанции.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Это что?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Не знаю…

Рысякина тянется за сумочкой, достает рацию, нажимает тангенту.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. На связи…

ГОЛОС В РАДИОСТАНЦИИ. Елена Константиновна, не хочу вас отвлекать, но через пять минут вода пойдет в хату…

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Отбой.

Не слезая со Шкорняка, Рысякина кладет портативную радиостанцию в сумочку и снова опускает голову ему на плечо.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Достали…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Подожди, это же Дэн!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Нет, это наш экспедитор…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да я тебе говорю, Дэн!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Это не он, расслабься…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Но ведь я… э… Але! Ты течешь! Эй! Э-э-эй!!!

Шкорняк рывком скидывает Рысякину. Та ловко вскакивает на ноги. Выгнувшись и задрав перед юбки, продолжает мочиться на Шкорняка уже стоя. Тот, лежа, лихорадочно натягивая штаны и, неловко отбрыкиваясь, пытается убрать ноги от струи.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ты с ума сошла?! Что ты творишь?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Возможно, ты не знаешь, но метить добычу, испражняясь на тушу павшего льва, — это характерный обычай кошачьих.

Шкорняк вскакивает на ноги и отшатывается от Рысякиной.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Лена, очнись!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. А еще ты забыл поцеловать мои груди.

Рысякина, подступая к Шкорняку, рывком раздирает блузу до пояса, срывая чашки лифчика на живот.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Хочешь?!

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Зая! Заечка, что с тобой?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Значит, уже не хочешь… Плохо дело.

Рысякина хватает и раздирает рубашку Шкорняка.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Идиотка, что ты творишь? Ты оцарапала меня!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Разве это поцарапала?

Рысякина резко бьет скрюченной ладонью, распанахав Шкорняку лицо. Видна кровь. Он в ответ тут же отвешивает сильную пощечину Рысякиной. Та, чуть не падая, отлетает к зеркалу. С ноги ее слетает туфелька.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Каблук мне сломал…

Отшвыривает прямо с ноги в лицо Шкорняка вторую туфельку.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Охренела?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Тебе надо бы заранее пристраститься к субдоминантному спариванию. И заодно полюбить вкус боли. Привыкай — это только начало.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ты че, свихнулась, тварь?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Видишь, как вышло… Дашка тоже упомянула в записке, что ты ее лупил… Эх ты… Ублюдок конченый…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. В какой, на хрен, записке?! Что ты несешь, животное?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. В той самой записке, урод… В предсмертной!

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Чего?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Дашка повесилась. Из-за тебя, мразь, повесилась. Будь ты проклят, нелюдь!

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ах ты ж сука… Подставляешь меня?!

Лифт судорожно дергается раз, потом другой.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Наказать меня решила, значит?..

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Тебя? Господи, о чем ты?! Где ты и где я? Да ты, кроме себя великого, вообще вокруг хоть что-то видишь?

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Что ты несешь, тварь?!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Неважно… Не в тебе дело — это я себя наказываю…

Рысякина поворачивается и сильно бьется лицом о стену. Откидывается и второй раз врезается носом уже в зеркало. Обильно течет кровь, также рассечена бровь.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Видишь — зеркало треснуло. Плохая примета, чувак… И кровь еще… Нехорошо так поступать! Совсем нехорошо.

Рысякина отирает ладошкой кровь и брызгает крест-накрест ею в сторону ошалевшего Шкорняка.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Считай, что я тебя окропила… И похерила заодно — тоже…

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ну все, конченая. Сгною тебя, суку! Быстро рацию сюда и бутылку свою! Что ты там мне подсыпала?! Бегом, я сказал!!!

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Начинай прямо сейчас — делай как я…

Рысякина, сгибаясь и помогая себе всем корпусом, страшно визжит, срывая горло…

Лифт, дернувшись еще раз, едет вниз.

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Млять! Сумку сюда, сказал!!!

Шкорняк кидается к Рысякиной. Та, продолжая визжать, падает спиной на задвинутую за себя сумку и встречает его ударами ног. Они борются. Рысякина рычит и, вцепившись в его лицо ногтями, сильно расцарапывает. Шкорняк отшатывается. Рысякина прицельно лягает того в голову, и он отлетает.

В это время лифт останавливается. Открываются двери. Там массовка: наряд полиции, спасатели, охранники торгово-выставочного комплекса. Вокруг собираются посетители.

СТАРШИЙ НАРЯДА ПОЛИЦИИ. Стоять всем!

АРСЕНИЙ ШКОРНЯК (поднимаясь на ноги). Арестуйте эту суку! Она симулянтка!!!

СТАРШИЙ НАРЯДА ПОЛИЦИИ (обращаясь к наряду). Взять его! (Поворачивая голову к бригадиру спасателей.) Быстро скорую сюда!

Двое полицейских бросаются к Шкорняку, пытаются надеть на него наручники. Тот упирается, вырывает руки и не дается полицейским. Тем временем один из спасателей начинает что-то быстро говорить в гарнитуру своего переговорного устройства.

ЕЛЕНА РЫСЯКИНА (рыдая, лежа в противоположном углу у зеркала).