Звезда за облаками - Artyr Gor

В Южной Корее на рубеже тысячелетий Наквон был истинной «Меккой» и «Механическим сердцем» всей музыкальной индустрии. Это был не просто рынок, а огромный, гудящий, многоуровневый лабиринт из сотен частных павильонов, мастерских и дистрибьюторских контор. Там можно было найти абсолютно всё: от редчайших винтажных электрогитар Gibson и Fender шестидесятых годов, ламповых усилителей и синтезаторов Roland до студийных пулек, бобинных магнитофонов, профессиональных микрофонов и бесчисленных тысяч виниловых пластинок, CD и компакт-кассет.

Именно туда Со Ын направилась с конкретной и жизненно важной, практической целью. Их новый JVC Kaboom, купленный по объявлению на столбе, обладал встроенным проигрывателем CD, кассетником и микрофонным входом. Но чтобы начать захватывать улицы Синчхона с новой, современной программой — рэпом, хип-хопом, фанком и R&B, — им требовались качественные, плотные инструментальные минусовки, записанные на компакт-диски.

Поднявшись по широкой бетонной лестнице на второй этаж Наквон Санга, Со Ын оказалась в эпицентре чистого музыкального хаоса. За стеклянными витринами стеной висели сотни гитар, светились зелёными и красными индикаторами микшерные пульты, а из колонок каждого павильона доносились перемешанные звуки: где-то настраивали бас-гитару, где-то тестировали ударную установку, а где-то крутили свежий американский рэп. Воздух был пропитан ни с чем не сравнимым запахом канифоли, гитарного лака, нагретых радиоламп и виниловой пыли.

«Ого, вот это масштаб! — восторженно отозвался Артём, осматривая бесконечные ряды через глаза Со Ын. — Со Ын-а, держись! Нам нужны секции, торгующие импортными дисками для диджеев, радиостанций и студийных аранжировщиков. Нас интересуют официальные промо-CD, сборники "Minus-One" и инструментальные версии американского хип-хопа, соула, фанка и корейского олдскула!»

Со Ын уверенно пошла по узким проходам между павильонами.

Продавцы — бывалые сеульские музыкальные «зубры» в кожаных косухах и с длинными седеющими волосами — сначала с лёгкой ухмылкой рассматривали юную, изумительно красивую девушку, переступавшую порог их лавок. Но стоило Со Ын открыть рот и грамотным, профессиональным языком, сходу спросить о конкретных редких релизах, как ирония на их лицах моментально сменялась шоком и глубоким уважением.

— Здравствуйте. У вас есть оригинальные диджейские промо-диски с инструменталами от американских лейблов Bad Boy Entertainment, Death Row или Def Jam? Интересуют релизы без вокала, с чистыми битами и басовыми линиями, — чётко произносила Со Ын, заученные названия из заранее купленных журналов.

Продавец за стойкой, выронив изо рта сигарету, пораженно поправлял очки:

— Девочка… Откуда ты вообще знаешь такие термины и лейблы?! Тебе действительно нужны чистые биты?

— Да, для работы с живым микрофоном на сцене, — спокойно и с аристократическим достоинством отвечала Со Ын.

Поиски превратились в настоящий захватывающий квест. Со Ын и Артём прочёсывали павильон за павильоном. В специализированных боксах они прослушивали десятки дисков прямо у стоек через студийные наушники Sennheiser, проверяя качество сведения, глубину баса и отсутствие посторонних шумов.

За пять часов непрерывных поисков на Наквон Со Ын, абсолютно не жалея скопленных денег, скупила настоящие музыкальные сокровища:

Американский хип-хоп и R&B золотой эры: Редчайшие лицензионные диски с инструментальными версиями треков Tupac Shakur, Notorious B.I.G., Dr. Dre, Snoop Dogg, а также ритмичные соул- и фанк-минуса Lauryn Hill, Erykah Badu и группы TLC. И полные распечатки их текстов.

Корейская школа рэпа и к-попа: Официальные промо-CD с инструменталами хитов Seo Taiji and Boys, Deux, Jinusean, 1TYM и CB Mass.

Европейский трип-хоп и фанк: Сборники плотных, атмосферных, глубоких битов Massive Attack, Portishead и The Prodigy, под которые можно было читать гипнотические, глубокие речитативные тексты.

Но на этом покупки не закончились. В павильоне профессионального сценического оборудования на третьем этаже Со Ын увидела вещь, которая окончательно довершила её профессиональный комплект. Это был фирменный защитный кейс для транспортировки CD-дисков и микрофонов, выполненный из легкого анодированного серебристого алюминия, с прочными стальными замками и мягким поролоновым ложементом внутри.

— Артём, смотри! — шепнула Со Ын, гладя пальцем гладкую металлическую крышку. — Сюда идеально ляжет наш микрофон, кабель, переходники и весь наш новый запас дисков!

«Берем без секунды колебаний! — восторженно одобрил Артём. — Серьезный артист виден по отношению к своему оборудованию. С таким кейсом в одной руке и "Трубой" на плече ты будешь выглядеть на Синчхоне как супер профессионал мирового уровня!»

Помимо кейса Со Ын докупила комплект толстых позолоченных аудиокабелей, две упаковки батареек, профессиональные переходники и упаковку плотных поролоновых ветрозащит для микрофона, чтобы при работе на зимнем ветру в динамиках не возникало постороннего гула.

Потратив на Наквон Санга около двухсот пятидесяти тысяч вон, но обретя абсолютную музыкальную независимость и колоссальный репертуарный запас, Со Ын довольная, вдохновлённая и сияющая вернулась в свою тёплую мансарду.

Они были полностью готовы к новому рывку. Впереди их ждали интенсивные репетиции рэп-читки, постановка дыхания и грандиозный выход на зимний Синчхон!

Вернувшись в свою тёплую, пропахшую сосновой хвоей и свежим чаем мансарду, Со Ын первым делом бережно разложила на низком деревянном столе все купленные на Наквон Санга сокровища. Серебристый алюминиевый кейс приятно холодил пальцы, а на полированных поверхностях компакт-дисков переливались все цвета радуги.

В воздухе витал особый дух предвкушения — дух большого музыкального эксперимента.

Артём не стал откладывать дело в долгий ящик. Их новая амбициозная цель — покорение зимних улиц Сеула современным, качающим хип-хопом, фанком и R&B — требовала принципиально иного подхода к голосовому аппарату. Читать быстрый, хлёсткий рэп с динамическим микрофоном под тяжелые басы бумбокса — это абсолютно не то же самое, что петь душевные акустические баллады под гитару. Здесь требовались стальное чувство ритма, молниеносная артикуляция, снайперская точность попадания в сильную долю и совершенно иная, атлетическая работа диафрагмы.

«Итак, забудь пока про гитару, — начал Артём свой первый специализированный мастер-класс, когда за окнами мансарды закружились тихие январские снежинки. — Доставай наш Kaboom, подключай его к сети и вставляй первый диск с фанковым минусом от Def Jam. Доставай микрофон, надевай ветрозащиту. Сегодня мы закладываем железобетонную базу для твоего уличного десанта!»

Со Ын аккуратно установила тяжелую серую «Трубу» на пол, вставила диск и нажала на кнопку воспроизведения. Из боковых сабвуферов JVC Kaboom вырвался плотный, сочный, упругий бас, от которого оконные стекла в деревянной раме мансарды отозвались едва уловимым тихим дребезжанием.

— Ого… Какая мощь, — выдохнула Со Ын, чувствуя, как упругая басовая волна буквально проникает сквозь тело.

«Вот! — подхватил Артём. — Это тебе не хлипкий магнитофончик. Теперь слушай меня предельно внимательно. Рэп — это ритмика речи, возведенная в абсолют. В отличие от