Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов

Ана подымается и начинает танцевать под музыку.

Как его звали? Твоего отца?

БАРНАБАШ. Ричард.

АНА. Мою любимую звали Ники. Она была японкой. Не присоединитесь?

БАРНАБАШ. Да нет, наверное.

АНА. Хорошо, я не настаиваю. Но под такую музыку стоило бы потанцевать.

Танцует. Эмеше и Барнабаш смотрят. Песня заканчивается, Ана садится, и выпивает свой кофе.

Мне пора идти. Сколько я должна? (Ищет деньги.)

ЭМЕШЕ. Да скажи ей, что не надо.

БАРНАБАШ. Это за счет заведения.

АНА. Да, спасибо. Ну, было приятно познакомиться.

БАРНАБАШ. Мне тоже было приятно познакомиться.

ЭМЕШЕ. И мне.

Ана выходит с чемоданом. Долгая пауза. Барнабаш встает из-за стола и вместе с Эмеше берет коробку и выносит. Оба возвращаются. Выносят следующую коробку. И это повторяется много раз. Играет музыка.

21. Все действующие лица

Каждый сидит за своим столиком. Перед кем-то стоит стакан, бокал или чашка, перед кем-то ничего не стоит. Все прислушиваются к музыке, звучащей за пределами сцены. Все поднимают глаза вверх.

Однаженщина

Эва Петерфи-Новак

Péterfi-Novák Éva. Egyasszony

© М. Калмыкова, перевод

© Péterfi-Novák Éva, 2017

Эва Петерфи-Новак (Péterfy-Novák Éva, р. 1961) опубликовала свой дебютный роман «Однаженщина» («Egyasszony») в 2014 году. Книга выросла из персонального интернет-блога. Писательница начала его, чтобы справиться с психологическими травмами молодости, о которых тридцать лет не решалась заговорить вслух. В октябре 2015 года состоялась премьера созданной на основе романа одноименной монодрамы.

«Однаженщина», как называют ее некоторые критики, – квазидокументальная пьеса: вымыслом в ней не являются ни события, ни имена. Стилистически язык пьесы повторяет язык блога: от первого лица в настоящем времени, короткими, простыми предложениями героиня рассказывает свою историю взросления и становления. На страницах монодрамы уложилось около восьми лет, от первой беременности героини до смерти ее первенца вследствие тяжелой родовой травмы. Именно рядом с ней – дочкой Жужанной, которой из-за врачебной халатности никогда не суждено повзрослеть, – взрослеет, превращается в зрелую, мудрую и сильную женщину героиня. Эва Петерфи-Новак – один из тех редких авторов, которые решаются переступить через табу и откровенно заговорить о том, о чем говорить не принято: что значит быть матерью ребенка-инвалида, пережить насилие в семье, потерять двоих детей. Писательница обладает удивительным талантом выбрать из рутины жизни моменты, ярче всего передающие суть психологического состояния героини, а у читателя от них по спине начинают бегать мурашки: например, когда молодая мать говорит, что наблюдение через стекло за тем, как дочь кормят ее недавно сцеженным молоком через зонд, заменяет ей таинство кормления.

Пьеса позволяет заглянуть в Венгрию эпохи 1980‐х. Хотя при перенесении романа на сцену от прямых указаний на время действия было решено отказаться, русская аудитория без труда обнаружит отсылки к социалистической системе. В пьесе ее оплот – это больницы, куда героине приходится возвращаться снова и снова. Снисходительно-покровительственное обращении врачей и медсестер с пациентами, взяточничество, полное отсутствие эмпатии, неумение разговаривать с пациентами, а иногда и некомпетентность специалистов – из этих элементов складывается норма медицинского обслуживания в пространстве драмы. Именно в эти моменты рядом с голосом неопытной, робкой, наивной девушки, живущей в той реальности, обнаруживает себя критический голос уже повзрослевшей героини, смотрящей на происходящее с позиции сегодняшнего дня.

И хотя история героини драматична, в целом пьеса носит оптимистический характер. Рядом с представителями системы всегда находятся те, кто остается за ее рамками: это, например, тетя Жока – врач, которая наблюдает Жужи, готовая, если надо, примчаться на вызов даже в рождественский вечер, или детский дом в Эгере, работники которого смогли создать атмосферу, полную любви, внимания и сочувствия. А еще, конечно, жизнеутверждающий тон пьесе придают бесконечный юмор, ирония и самоирония героини, которые не покидают ее даже в самые трудные моменты.

В настоящее время Эва Петерфи-Новак руководит рекламным агентством, возглавляет гражданскую организацию по защите прав женщин и готовит к публикации новый роман. На двоих c мужем в их семье пятеро детей.

Глава 1. Больничная атмосфера

Поздравляю, вы на седьмой неделе. Приходите после родов.

Странное это чувство, когда от такой новости тебя охватывает не радость, а страх… Хотя не то чтобы я не рада.

Теперь я совсем взрослая. А ведь мне всего лишь двадцать два. Мы живем у моей мамы в Диошдьёре, на шестидесяти квадратных метрах в маленькой комнате в глубине квартиры. Муж служит по призыву, дома его почти не бывает. Господи! Что же со мной будет? Как страшно рожать. Без конца мучаюсь от головокружения и тошноты, но это меня не останавливает, и я продолжаю работать. Выхожу из дома рано, обычно в полпятого-пять, потому что по пути приходится несколько раз выходить подышать. Теперь я совсем взрослая.

Как же я люблю работать в этой огромной выкрашенной в красный цвет парикмахерской. Я косметолог и обожаю свою профессию.

Коллеги меня любят, и я их тоже. Зовут меня Крохотулей, решили, что я у них самая младшая. Вообще-то это не так, но я не спорю.

Стараюсь не думать о тошноте. Хочется работать до последнего. И все-таки иногда охватывает панический страх. В голове крутится единственная мысль: какими будут роды. Сто раз слышала от мамы историю своего появления на свет: родила она от поноса, который начался за день до кесарева, когда ее готовили к операции. Вот, в общем-то, и все, что я знаю о беременности и родах.

В шесть месяцев выхожу на больничный. Так как меня больше не тошнит, учусь шить у своей подруги Жужи и готовлю для одной семьи за хорошие деньги. Время летит, беременность, в сущности, проходит чудесно. Я не толстею сильно, а ребенок прекрасно развивается. У меня и врач есть, доктор Кадар. Один из самых популярных акушеров-гинекологов в Мишкольце, даже устраивает обследование ребенка под ультразвуком, а это большое дело. Естественно, на ультразвуке результаты тоже превосходные. Малыш прекрасно развит, он в точности такой, каким ему положено быть.

Роды могут начаться в любую минуту, а потому каждый день я на автобусе еду в больницу, меня проверяют на аппаратах, а потом отсылают домой. Часы напролет я просиживаю в коридорах приемных с другими будущими мамочками. Выслушиваю ежедневно не одну дюжину страшилок, но они меня ни капли не пугают.

Я уже на шесть дней переносила ребенка.

Третье декабря, вечер. У меня начинается понос, мне кажется, от стресса.