Ангел влияния. Пьесы - Юрий Михайлович Поляков

Главный врач подходит к копии Рембрандта, оказавшейся дверцей бара. Достает бутылки. Появляется Иветта.

Иветта. Слушаю вас, Гугуша Тарасович!

Степаношвили. Иветточка, быстренько давай рюмочки, тарелочки. Что у нас там еще в холодильнике?

Иветта. Как обычно: сациви, лобио, бастурма, козий сыр, зелень…

Степаношвили. Все давай! Продукты только из Грузии. Экологически чистые. Московским рынкам я не доверяю.

Денис. И лимончик!

Степаношвили (наливая, в том числе и себе). Выпьем, уважаемые, за досточтимого Олега Борисовича, за его здоровье!

Денис. …Которое не купишь ни за какие деньги.

Степаношвили. Это устаревшая мудрость. Любовь не купишь, это правда, а вот здоровье – как сказать…

Чокаются и выпивают.

Денис. Ах, какой коньяк! Пахнет советской властью!

Степаношвили. Сигару?

Денис. У вас же не курят.

Степаношвили. Как так не курят? А пепельница зачем?

Денис. Сигара – тоже грузинская?

Степаношвили. Не-ет, кубинская. В нашей клинике пересаживали сердце одному очень важному кубинцу. Успешно. Но это государственная тайна. С тех пор мне кое-что присылают с Острова свободы. Вы, конечно, знаете, что настоящие сигары скатывают на бедрах юных мулаток?

Денис. Всегда это подозревал. (Закуривает.) Как вино, Элеонора Павловна?

Элеонора. Очень хорошее!

Степаношвили. Еще бы, это настоящее «Киси», а не то, что в бутиках вам подсунут. Иветточка, даме еще вина, а нам – коньячку!

Элеонора. Как же вы будете сегодня оперировать, Гугуша Тарасович?

Степаношвили. Увы, Элеонора Павловна, я давно сменил скальпель на «паркер» с золотым пером. Сметы, контракты, договоры… Увы! Кстати, нам с вами тоже надо будет подписать кое-какие бумаги… Пересадка сердца – это не только тонкая хирургия, это еще и ответственный юридический акт, а также финансовые вопросики…

Элеонора. Скажите, без пересадки никак не обойтись?

Степаношвили. Увы, при таком чудовищном нарушении ритма сердца, как у вашего драгоценного супруга, трансплантация – это, как мы говорим, самый резервный вариант.

Элеонора. Тогда бы уж лучше поскорей!

Степаношвили. Поспешай медленно – учили нас древние. Иветточка, мне тоже сигару! Понимаете, у Олега Борисовича третья группа крови.

Элеонора. Это плохо?

Степаношвили. Для трансплантации не очень хорошо. Труднее подобрать донора. Далее, у него очень маленькое сердце…

Денис. Что вы говорите? Судя по тому, сколько раз папа женился…

Элеонора. Денис, прекрати!

Степаношвили (глянув на Иветту). В любви размер не главное, а вот мужчина-донор с маленьким сердцем – редкость.

Денис. Возьмите женское сердце! Или нельзя?

Степаношвили. Можно, но оно вряд ли справится. Олег Борисович крупный мужчина. К тому же у вашего супруга диабет, гипертония, аденома и еще кое-что по мелочам… Все это крайне усложняет подбор импланта. А нам нужно молодое, здоровое сердце, которое не один год послужит Олегу Борисовичу, ведь у него такая юная и очаровательная жена! Но еще не факт, что и оно подойдет…

Элеонора. Почему?

Степаношвили. Совместимость. Отторжение. Могут не совпасть структуры рецепторов. Кроме того, полученное донорское сердце, как мы говорим, нужно еще пощупать руками…

Денис. А если не подойдет – выбрасываете?

Степаношвили. Шутите? Это же сердце! У нас всегда наготове два-три пациента со схожими показаниями. Бог даст, кому-нибудь повезет. Давайте выпьем за удачу! В нашем деле она тоже очень важна…

Выпивают.

Элеонора. Я бы хотела повидать мужа… Можно? Он в сознании?

Степаношвили. Он нормально себя чувствует. Даже бодр. Но сейчас у него посетитель. А вы пока можете осмотреть клинику. «Именины сердца» – это чудо 21-го века! Мой заместитель вас проводит… Иветта Григорьевна, предупредите Арама Ашотовича, что у нас уважаемые гости!

Элеонора. Бодр? (Решительно ставит бокал на стол.) Посетитель? Понятно! Я должна его видеть!

Денис. Норочка, сядь, ревность – это геморрой сердца.

Элеонора. Дэн, отстань!

Степаношвили. Элеонора Павловна, успокойтесь, это совсем не то, что вы думаете. Иветта Григорьевна вас проводит и передаст в надежные руки моего заместителя.

Денис (на ходу допивая рюмку). Иветта Григорьевна!

Иветта. Я за нее.

Денис. Скажите, вы замужем?

Иветта (смотрит на босса). Никто не берет.

Денис. Не может быть! Это какая-то ошибка мерчендайзера.

Иветта. Кого-кого?

Денис. Это тот, кто в магазине правильно выкладывает товар, чтобы сразу заметили и купили. По-русски – приказчик.

Иветта. Интересно. Я подумаю об этом…

Иветта уводит гостей. Главный врач недовольно смотрит им вслед, брезгливо ставит рюмку на стол. Снимает трубку телефона, набирает номер.

Степаношвили. Это я. Прилетела его жена… Да, все не так просто… Буду держать тебя в курсе.

Кладет трубку. Возвращается Иветта.

Иветта. Смешные они.

Степаношвили. Зачем ты с этим пьяным сосунком кокетничала?

Иветта. Нельзя? Я свободная женщина.

Степаношвили (раздраженно показывая на стол). Убери эту помойку!

Иветта. Сию минуту, Гугуша Тарасович! (Собирает рюмки.) Звонила Манана Захаровна, просила напомнить, вы сегодня идете на юбилей к Салуквадзе в «Президент-отель». Подарок у нее есть, а вот цветы за тобой. На розы у него аллергия…

Степаношвили. Сегодня? Опять! У меня, у меня аллергия на все эти юбилеи, крестины, свадьбы… Как же трудно быть грузином в Москве! Ты чего ухмыляешься?

Иветта. На разводы у тебя тоже аллергия?

Степаношвили. Иветта, мы же договорились к этой теме больше не возвращаться!

Иветта. Конечно, Гугуша Тарасович… А мерчендайзер – интересное слово!

Степаношвили. Ничего интересного. Иди ко мне? У нас есть пятнадцать минут.

Иветта. 8-985-255-00-01

Степаношвили. Это что?

Иветта. Это телефон девушек по вызову. Круглосуточный.

Выходит, хлопнув дверью.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Просторная палата люкс. В огромном окне виден извив Москвы-реки и уступы университета. Больничная койка напоминает рабочее место космонавта. У стены – диван для посетителей. В вазах – живые цветы. На стенах – деликатный авангард. В глубоком кресле сидит мать Евсевия, немолодая монахиня с золотым наперсным крестом, в черной рясе и апостольнике. На спинке дивана, как на коне, устроился Алапаев, одетый в яркий шелковый халат. В руках у него гитара. Они поют, причем, очень слаженно.

Хором:

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены

Тих и печален ручей у янтарной сосны,

Пеплом несмелым подернулись угли костра.

Вот и закончилось все – расставаться пора.

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях,

Встретишься со мною?

Сцена из спектакля «В ожидании сердца» театра-студии В. Н. Шиловского

Алапаев. Марин, а помнишь, как мы на картошке у костра пели?

Евсевия. Помню, конечно, помню.

Алапаев. А дальше? Обычно второй куплет все забывают. Евсевия. Я ничего не забываю. (Забирает у него гитару и поет одна.)

Крылья сложили