Звезда за облаками - Artyr Gor

на втором этаже. Комната была полностью обшита темно-серыми акустическими панелями из поролона, в углу на специальном подиуме стоял старый чёрный рояль YAMAHA, а за массивным микшерным пультом за двойным звуконепроницаемым стеклом располагался звукорежиссер в больших наушниках. Помещение было абсолютно новым и необжитым.

Преподаватель по вокалу, господин Хан Сон Тэ — подтянутый, суховатый мужчина сорока пяти лет с длинными густыми волосами, собранными в аккуратный хвостик на затылке, и в тонких металлических очках — встретил Со Ын со сдержанной вежливостью.

— Здравствуйте, Со Ын-ши, — проговорил он, открывая тяжелую крышку рояля и поправляя партитуру. — Наше агентство — это не продюсерский центр для эстрадных айдолов, но мы крайне требовательны к голосу. Актёр должен уметь правильно дышать, безупречно управлять связками, держать интонацию и чувствовать ритм. Встаньте у стойки микрофона. Начнём с базовых распевок. Повторяйте за мной.

Он взял на клавишах первое трезвучие: до-ми-соль.

Со Ын подошла к стойке конденсаторного микрофона, выпрямила спину, слегка отвела плечи назад и сделала глубокий, правильный вдох диафрагмой, как её учили на уроках актерского дыхания.

— Вспомни, как мы тренировали выдох, Со Ын-а, — мягко шепнул в её мыслях Артём. — Не зажимай связки, не дави на гортань. Пой легко и свободно, будто просто разговариваешь с человеком на той стороне улицы. Опирайся на нижний пресс.

Со Ын улыбнулась про себя и пошла за аккордом.

Её голос прозвучал мгновенно, заполняя всё пространство студии. Это был не тонкий, пищащий фальцет, привычный для многих начинающих корейских девушек-певиц того времени, а густой, глубокий, невероятно бархатистый контральто, плавно переходящий в чистейшее, полетное меццо-сопрано. Голос обладал естественной объемной акустикой, богатейшими нижними обертонами и безупречной, точностью.

Господин Хан мгновенно остановил пальцы на клавишах. Наступила тишина. Он медленно поднял голову и уставился на Со Ын через дужку очков, словно перед ним материализовалось инопланетное существо.

— Ещё раз. От до мажора вверх по октавам, — строго, но с явно проскальзывающим дрожанием в голосе скомандовал он.

Со Ын повторила гамму. Она легко и непринужденно брала верхние ноты, ни на йоту не сбиваясь с тональности и удерживая идеальную опору дыхания. Затем Хан, распаляясь и загораясь профессиональным азартом на глазах, перешёл на сложнейшие джазовые септаккорды с рваным, синкопированным ритмом. Со Ын, обладая благодаря своей уникальной памяти и феноменальному слуху идеальным чувством ритма, мгновенно подхватила импровизацию, выпевая сложные мелизмы так, словно занималась профессиональным джазовым вокалом с самого раннего детства. Но кое-кто им занимался.

За стеклом звукорежиссёр отложил в сторону чашку с остывшим кофе, выпрямился в кресле и быстро щёлкнул тумблером записи на пульте, подключая бобинный магнитофон.

— Невероятно… — прошептал Хан Сон Тэ, опустив обе руки на колени. Он поднялся из-за рояля, сделал несколько шагов к Со Ын и начал оглядывать её с полнейшим, нескрываемым изумлением. — Абсолютный, идеальный слух! Девушка, да у вас не просто голос — у вас в горле спрятан настоящий драгоценный инструмент! С таким тембром вы можете закрывать любые саундтреки к самым дорогим историческим драмам и блокбастерам! Мин А! — крикнул он в сторону открытой двери прихожей, где стояла менеджер Пак. — Где вы её нашли?! Это же готовая эстрадная звезда мирового уровня!

Пак Мин А, скрестив руки на груди, лишь гордо и снисходительно улыбнулась:

— Я же говорила вам, господин Хан. Со Ын — наш главный бриллиант. У неё уникальные таланты во всём.

— Заниматься будем три раза в неделю! — безапелляционно заявил Хан, нервно потирая руки. — Я лично поставлю ей академический диапазон. Это просто преступление — не развивать такой голос!

Выйдя из здания учебного корпуса после часового вокального урока, Со Ын осторожно отозвала Пак Мин А в сторону, укрывшись в тени густых клёнов на улочке.

— Мин А-ни… — тихо, смущаясь и слегка опуская глаза, заговорила Со Ын. — Мне… мне очень нужна подработка. Любая. Прямо сейчас. На ближайший месяц, пока не начались большие съёмки в кино.

Мин А удивленно поправила оправу очков и посмотрела на девушку:

— Подработка? Со Ын-а, но ведь у тебя насыщенное расписание: дефиле, актерское мастерство, вокал… Зачем тебе разрываться и выматывать себя? Отдохни пока есть время.

— У меня совсем не осталось денег на личные бытовые расходы, — честно призналась Со Ын, и её фарфоровые щёчки чуть вспыхнули румянцем. — После покупки техники и обустройства квартиры у меня в кошельке буквально пять тысяч вон. До первых выплат по основным контрактам я просто не протяну физически. Запиши меня на любые промо-акции, мелкие показы, съёмки для товарных каталогов… На всё, за что платят наличными деньгами прямо в день работы. Я не хочу брать в долг.

Мин А понимающе и тепло вздохнула, погладив Со Ын по плечу:

— Ах, милая… Извини, я совсем не подумала об этом. Система выплат у нас в индустрии действительно суровая и бюрократическая. Хорошо. Я подниму все свои связи среди менеджеров. В Сеуле летом всегда полно мелкой промо-работы для красивых, статных девушек. Мы закроем эту финансовую дыру!

И со следующего же дня для Кан Со Ын началась настоящая суровая трудовая эпопея.

За этот долгий, жаркий и душный месяц ожидания больших съёмок она бралась за любую работу, которую только могло предложить агентство или сторонние коммерческие заказчики.

Три дня подряд Со Ын стояла на временном подиуме в огромном, гудящем от людского потока атриуме торгового центра COEX, представляя новейшую модель сотового телефона-раскладушки от бренда Samsung. На ней было облегающее серебристое платье и высокие каблуки. Ей приходилось по шесть часов в день с очаровательной, неотразимой улыбкой демонстрировать сэмпл телефона посетителям, объясняя функции полифонии, встроенного органайзера и цветного экрана. Шум толпы, постоянный гул кондиционеров и вспышки любительских фотоаппаратов выматывали до предела, но за каждый день такой работы, от которой к вечеру гудели ноги, ей платили по сто тысяч вон наличными в бумажном конверте. Половина шла ей, а половина агентству.

В выходные её пригласили в качестве модель-стендистки на закрытую презентацию премиального автосалона в районе Сочходон, где выставлялись новые автомобили BMW 3-й серии и 5-й серии. Со Ын в строгом, элегантном черном брючном костюме стояла у лакированного капота машины, привлекая внимание потенциальных покупателей своей феноменальной, породистой выправкой и сдержанным грациозным жестом указывая на интерьер салона. Организаторы были в таком восторге от того, как солидно и дорого она выглядит, что заплатили ей сверху еще тридцать тысяч вон чаевых, кроме ста двадцати обещанных. Но агенство взяло себе только шестьдесят тысяч.

В один из дождливых четвергов Со Ын за три часа снялась для печатного каталога компании Seryung Living. Задача была простой — лежать на