Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров

ВЛАДИМИР хочет что-то сказать, кагэбэшник смотрит на него, ВЛАДИМИР пожимает плечами.

Ну конечно, он понимал! У нас людей же в тюрьмы только за то, что они хотели свободных выборов, пытают их, мучают. Так мой муж решил – нельзя с этим мириться! Он лидер движения «Говори правду» – мог уехать – но остался со своим народом, страдающим от диктатуры. Сейчас ему грозит суд и тюремный срок, но он ничего не боится! (Это она за него говорит.) (Журналистка что-то уточняет в трубке, Ольга раздражается.)

Володя, она опять спрашивает, почему ты пошел на выборы, если знал, что это так опасно, что ты можешь оказаться в тюрьме? (В трубку.) Да знал он, знал! Я не знала. Но раз он сделал, так надо было! Теперь я точно знаю. Синтия, ну если вы простых людей не понимаете, чего вы звоните? Это все как-то… нечестно. Одни слова. Вам наплевать на нас, так и скажите, чего звонить? Людей мучают, пытают и не где-то в Африке, а тут, в самом центре Европы! Но вам же пофиг все.

ВЛАДИМИР. Оля, они много для нас делают. Спасибо им. Синтия, спасибо!

ОЛЬГА. Спасибо? Да им наплевать! Твоему западу лишь бы с Путиным не ссориться, а то газ и нефть отрежет! Что они для тебя сделали? Для Беларуси? Синтия, ну да ладно. Вам, кроме вашего йогурта и мюсли на завтрак, ничего не нужно! (Слушая Синтию в трубку, устало.) Володя, Синтия опять спрашивает – так почему, если такая плохая ситуация в Беларуси, ты все-таки пошел на выборы. Зачем ты всем рисковал.

ПЕРВЫЙ. Действительно, зачем?

7. Этюд «Ободок унитаза»

ПЕРВЫЙ сидит на посту. ТРЕТИЙ входит в комнату и тоже садится.

ПЕРВЫЙ. Слышь… Я только что в толчок ходил… Там на сиденье унитаза капелька мочи была… Ты пойми меня правильно… Пожалуйста, поднимай ободок, когда ссышь, ну или вытирай бумагой, а то эта пизда опять истерику закатит…

ТРЕТИЙ. А с чего ты решил, что это моя моча, а не твоя?

ПЕРВЫЙ. Потому что, когда я зашел в толчок, она уже там была.

ТРЕТИЙ. Тогда ее…

ПЕРВЫЙ. Слушай, хорош… Ты передо мной ходил ссать, ты это прекрасно знаешь.

ТРЕТИЙ. Блядь… Чтоб ты знал: я обычно хожу помаленькому – как узбек. То есть сидя. Я живу в доме, где одни бабы, и так проще и привычнее. И сейчас, когда я ссал, то я ссал сидя.

ПЕРВЫЙ. Откуда тогда эта капелька?

ТРЕТИЙ. Блядь, значит, я попрыгал не достаточно, чтоб вся моча с моего члена стряслась, и когда я вставал, эта ебучая капелька упала на ободок.

ПЕРВЫЙ. Ну… надо было вытереть тогда ее.

ТРЕТИЙ. Блядь… Я не заметил ее.

ПЕРВЫЙ. Зато эта грымза заметит и будет пиздеть…

ТРЕТИЙ. Да пошла она. Пусть пиздит…

ПЕРВЫЙ. Бля, она и на меня пиздеть будет!

ТРЕТИЙ. А че ты ее так боишься?

ПЕРВЫЙ. Я ее не боюсь, просто мне на хер лишний раз слушать этот вой?

ТРЕТИЙ. Ну пошли ее…

ПЕРВЫЙ. Бля, она в своем доме, и в ее доме ссут на унитаз.

ТРЕТИЙ. Ты пусти ее в свой дом, она не то что капельку оставит на толчке, она тебе на холодильник насрет.

ПЕРВЫЙ. Слушай, я серьезно, вытри. Пожалуйста.

ТРЕТИЙ. Я тоже серьезно. Я принципиально этого делать не буду. Пошла она на хуй.

ПЕРВЫЙ. Ну давай тогда я вытру.

ТРЕТИЙ встает и идет в направлении двери. ПЕРВЫЙ тоже встает и останавливает ТРЕТЬЕГО.

ТРЕТИЙ. Ты че, серьезно?

ПЕРВЫЙ. А ты не понял, что ли?

ТРЕТИЙ. Из-за этой суки?

ПЕРВЫЙ. Из-за себя. Она и так достала уже, бля… Она же в отместку опять сатанистскую музыку включит!

ТРЕТИЙ. Она ее так и так включит. Мы на войне.

ПЕРВЫЙ. Да по хер, пойду вытру…

ТРЕТИЙ. Стой… бля… только из‐за тебя…

ТРЕТИЙ выходит из комнаты.

8. Дебош Ольги

ОЛЬГА на кухне. Она протирает тарелочки, за ее действиями следит кагэбэшник. Обстановка кухни ее успокаивает.

ОЛЬГА. Эту тарелочку мне привез муж из командировки. А эту подруга. Это моя маленькая коллекция. Я люблю быть на кухне – тут уютно. Ну и потом – я люблю готовить. Когда только началась эта предвыборная кампания, я совсем перестала готовить. А зачем? Муж вечно в отъезде, он спал по два часа в день, и то в машине, на встречи с избирателями ездил. А мне одной зачем целая кастрюля, там, холодника (это такой суп, холодный. – Примеч.) нужна? Я и сырком могу обойтись. Я потом ему уже звонила и говорила – приедешь на обед, нет? Нет? Ну я к плите и не подойду. А когда он в тюрьме был… я вообще про готовку забыла. Сама ничего не ела… А теперь, как раньше.

ОЛЬГА развешивает тарелочки по стене. Кагэбэшник с интересом рассматривает.

У меня все на своих местах. Вот если кто-нибудь даже чашечку сдвинет (в сторону кагэбэшника, но миролюбиво) – я замечу. И мои вещи брать нельзя. У меня вот есть маленькая кофеварка – на одну чашечку только, она моя. И чайничек такой же, маленький, вот – он тоже только мой… Порядок – это естественно, в нем удобно жить.

ТРЕТИЙ кивает, соглашается.

А вот кошечку мне недавно новую подарили. У нас же весь дом в кошках! И фигурки, и подушки расшиты ими. Ну мы любим кошек, что поделаешь.

ТРЕТИЙ. Кошки – хорошо.

ОЛЬГА начинает мыть пол в кухне.

ОЛЬГА. Я даже помню, как Владимиру Прокофьевичу подарила статуэтку кошки, черная такая, с изогнутым хвостом, когда мы еще в журнале вместе работали.

ТРЕТИЙ. Ммм?..

ОЛЬГА (улыбаясь воспоминаниям). Он на меня тогда впервые посмотрел… внимательно. А потом я предложила елку нарядить на Новый год, в редакции, и мы вместе ее наряжали. Игрушка осталась одна с той елки, на память. Я ее на каждый Новый год достаю.

(Третьему.) Я хотела бы помыть пол под стулом.

ТРЕТИЙ любезно поднимает стул, тут ОЛЬГА как будто впервые его замечает. Пауза.

Почему вы здесь?

ТРЕТИЙ. Н-ну, я тут просто, вот, помочь решил, стульчик подвинуть.

ОЛЬГА (бросая тряпку). Нет. Почему вы здесь?

ТРЕТИЙ. Я могу пойти туда, в комнату.

ОЛЬГА. Нет, вы не поняли. ПОЧЕМУ вы ЗДЕСЬ?

ТРЕТИЙ. Так я на работе, поэтому здесь. И напарник мой здесь. Мы тут, потому что наша смена.

ОЛЬГА. А делаете вы тут что? В моем доме? На моей кухне?

ТРЕТИЙ. Работа у нас такая.

ОЛЬГА. Ну и что это у вас за работа. Обоссывать чужие туалеты.

ТРЕТИЙ. Вел бы себя ваш муж спокойно, мы не работали бы… здесь.

ОЛЬГА. Спокойно, значит, вел бы себя… Ну вы… (Переваривает слова «спокойно бы себя вел».) ПОЧЕМУ ВЫ ЗДЕСЬ?!

ТРЕТИЙ (заводится). Потому что ваш муж под арестом, потому что он рисковал жизнями людей, когда вел их на площадь, потому что он под следствием, его изолировали от общества! Потому что он против нашего президента, против народа!

ОЛЬГА снимает со стены тарелку, разбивает.

ОЛЬГА. Уходите отсюда!

ТРЕТИЙ. Сами уходите, у нас тут работа! Нам за вредность надо доплачивать!

ОЛЬГА. Уходите отсюда! (Разбивает вторую тарелку.)

ТРЕТИЙ. Вы сами накаляете обстановку. Другие под арестом вон нормально живут, еще вместе с арестованными пирожные едят – чай пьют, а вы… как…

ОЛЬГА разбивает третью тарелку.

ОЛЬГА. Да вы мне тут своими пистолетами всю мебель попортили! Чай с пирожными! Смотреть невозможно! (Расстроенно гладит