Невольная истинная - Диана Билык

— Говори! — вырвались из его тела серебристые нити и сомкнулись удавкой на моей шее. — Кончила⁈

— Иди в задницу, Торн! — просипела я. — Где ты был, когда я пыталась от него бежать десятки раз? Когда тянула время? Где ты шлялся⁈ Боялся о защитный купол крылья обжечь? — горло жгло от сжавшейся вокруг шеи магии. — Я готова была умереть, но не даться ему, а тебя волнует, что испытала?

Его глаза затопило такой ледяной злостью, что в кабинете резко понизилась температура.

— Ты что, дрянь такая, себе позволяешь⁈ Забыла, с кем говоришь⁈ Шлюха паршивая! — и залепил мне наотмашь звонкую пощечину, от которой аж голову вывернуло. — Отвечай!

Сплюнула кровь и упрямо стиснула зубы, глянула на него с ненавистью, понимая, что на этом моя жизнь закончилась. Адриан не просто забрал мою невинность, он меня уничтожил.

— Вот же конченная блядь, — прошипел муж, — твое молчание говорит само за себя, — сдавил он нити сильнее на моей шее. — Будешь гнить у меня в темнице до конца своих дней. Отсасывать, когда пожелаю. После этого смердящего пса я в твою грязную дырку не залезу. Мерзость!

Я беспомощно опала в его руках. Умолять о пощаде не посмею, ведь он прав… Я — мерзость.

Торн меня встряхнул и брезгливо отшвырнул на спинку стула.

— Норвен, заковать ее в блокирующие магию кандалы и бросить в темницу. Наблюдайте. Если забрюхатела, пусть родит. Вышлю этому паскуднику голову его младенца.

В руках генерала зазвенели металлические браслеты.

И я смирилась. Если вчера у меня еще были силы, я понимала ради чего бороться, то теперь мне хотелось только умереть.

На запястьях сомкнулись кандалы.

— Погоди, — муж махнул Норвену рукой. — Что ты видела в замке Бледда? Рассказывай.

— Иди в задницу демона, Торн! — промямлила я разбитыми губами.

Желваки заходили на его острых скулах. Подался вперед и магией приморозил мою грудь до колкой боли.

— Какая у Адриана магия? — просвистел его свирепый голос.

Я будто свихнулась. Его злоба, его предательство разрушило мой мир.

Зашипела, как ведьма:

— Она сильнее твоей! Умрешь ты от его руки! Сдохнешь, как букашка под сапогом!

Меня чуть не снесло вспыхнувшей в глазах мужа жгучей яростью. Последовал еще один сильный удар по другой щеке.

— Влюбилась с первого траха, курица тупая? — с утробным рыком проговорил он.

— Свято место пусто не бывает, ведь тебя я не любила никогда! — осипло закричала, харкая кровью.

— Мне насрать на твои чувства, идиотка! Кто тот невидимый дракон, что тебя унес? — продолжал он жестокий допрос.

Выходя замуж, я не собиралась пылать чувствами к супругу, но от него я не ждала подобного равнодушия и ярости.

— Зачем тогда взял меня? — прошептала, подтянув к себе кандалы. Они врезались в нежную кожу рук, оставляя синяки.

— Здесь я вопросы задаю! — прикрикнул и нахмурился, свел серебристые брови к переносице. — Кто? Тот? Дракон?

— Ничего. Больше. Не скажу.

— Ты будешь страдать каждую секунду своей никчемной жизни! Я убью твоего ебыря и кину его смердячий труп в твою камеру. Будете гнить вместе! — яд сочился из каждого слова, словно вытекала из тела герцога.

Ненависть к Бледду была какой-то всепоглощающей, одержимой. Норвен сказал, что Торн его воспитывал. Что такого между ними произошло?

Хотя мне все равно. Пусть перегрызут друг другу глотки.

— Сегодня не кормить. Голодная посидит, сговорчивее станет. Завтра начнешь допрос. Убери с моих глаз эту падаль!

Генерал кинулся исполнять приказ. Как есть босую и в халате вывел меня из кабинета в коридор.

— Госпожа, вы бы лучше всю правду рассказали. От этого зависит безопасность герцогства, — тихо проговорил Норвен.

Я мотнула головой, внутри взрывались болезненные вспышки. От ударов, от пережитого, от предательства того, от кого ждала защиты.

Какая я глупая…

Прошептала онемевшими губами:

— Я и говорила правду.

И рухнула во тьму.

Очнулась я в темнице, на грязной соломе, в компании крыс и тараканов. Луч миасса щекотал ресницы. Я долго лежала, не двигаясь, глядя в пустоту, потому что не понимала, ради чего идти дальше.

Все болело.

Если отец с сестрами у Адриана — им там не выжить, а я из этого мрака никогда не выберусь. Муж ясно дал понять.

Губы опухли, во рту каталась соленая грязь, волосы превратились в паклю.

Но больше всего сейчас тревожило другое.

Спину жгло, словно по ней тысяча плетей прошлись. Я приподнялась и потерлась о стену, стало немного легче, но совсем ненадолго. Прострелило. Но не болью. Жаром. Метнулось вверх, сжало затылок и легло теплым покрывалом на плечи.

Я скинула халат и, обернувшись, обомлела.

Золотистые лозы украшали оба плеча, уходя нитями назад, стягивая поясницу и волнуя приятным теплом низ живота. Только одна вещь может такое сотворить.

Истинная метка.

Глава 10

— Как же я хочу видеть его рожу! — впервые за долгие годы диких моральных мучений я испытывал такое долгожданное и сладкое чувство отмщения. Оно пьянило покрепче рома, что плескался в стакане, который я крутил в руке.

— Прости, я не настолько всесилен, чтобы ради этого проникнуть в замок герцога и записать его рожу на руну, — отсалютовал мне бокалом друг.

В кабинете, где я всегда принимал важные решения, царила атмосфера покоя. Огонь потрескивал в камине. Ментоловый дым от сигары стелился по воздуху причудливыми узорами. Но роилось под грудиной то, что мешало сполна насладиться первой победой над этим мудаком.

— Сильно она отбрыкивалась? — нахера спросил? Глаза этой чокнутой девки всплывали в памяти постоянно. Глубокие, серые, как дождевое небо с яркими синими искрами. Я в них едва не утонул, пока кончал, разглядел каждое вкрапление в радужках. — Не надо. Не отвечай, — и глубоко затянулся сигарой.

Выпустил густые колечки. Но и в них увидел идеальный силуэт Мериди.

Долго же Торн выбирал себе такую редкую красавицу. Урод поганый. Я даже легкий укол зависти ощутил. Это чудовище не достойно такой девчонки.

— Знатно потрахались?

Горло скрутило ледяным жгутом.

Поступил я с ней, как животное. Хотя обещал себе, что не обижу ни одну женщину. Сам родился от насильника матери, о котором она умолчала и унесла тайну в могилу. До сих пор не знаю,