Невольная истинная - Диана Билык

— Теперь ты самое ценное, что у меня есть, Мери. Я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар. Уйти не могу. Должен тебя оберегать. Обещаю, что не трону. Поешь, прошу, — он тяжело вздохнул и указал взглядом на стол, заполненный едой и напитками.

Я не помню, сколько времени не ела. Дня два или три. Окрепшее после исцеления тело требовало пропитания, а гордость запрещала.

— Ценное? Смешно, — съехидничала я, поднимаясь, стянула ноги на пол, бедра розовели здоровой кожей, а я будто чувствовала, как вновь и вновь лопается под плетью плоть. Зажмурилась.

Что делать дальше? В груди какая-то пустота, никаких чувств или эмоций, только равнодушие. Сжала зубы и попыталась встать. Мантия, которой была укрыта, упала на пол, а я так и поплелась, голая, к выходу.

Проходя мимо, глянула на стол с едой, будто это отрава, и привалилась к двери.

— Выпусти… я хочу уйти. Не могу видеть твою рожу.

В комнату вошла девушка в белоснежной форме. Высокая, стройная. Черные волосы, собранные в строгий пучок, яркие зеленые глаза. Вслед за ней по воздуху поплыли сундуки. По взмаху ее руки открылись створки шкафов.

— Ваша светлость, — кивнула она Адриану и перевела на меня уничижительный взгляд.

— Мериди, я буду в кабинете. Это здесь за стеной. Если понадоблюсь, — щелкнул он пальцами и призвал фамильяра. — Отправь за мной Шейда.

И скрылся за одной из дверей огромных покоев.

— Я — Селена. Управляющая. Вы к нам надолго, госпожа? — сделала она вид, что не обратила внимание на мою наготу.

— Нет, — отрезала я и потерла натертые кандалами руки, их все еще не сняли. Ну конечно, благодетель демонов… — В служанке я не нуждаюсь, — и окинула ее таким же пренебрежительным взглядом.

Девушка снова взмахнула рукой, сундуки распахнулись. Наряды, костюмы, сорочки и белье заполняли шкафы.

— Я — управляющая. Исполняю приказ графа. Вам помочь одеться? — пристально посмотрела она на магические браслеты и еле заметно усмехнулась.

Я покачала головой, отступила к шкафу, дернула первое попавшееся платье. Мне все равно, что она думает, я здесь надолго не останусь.

Из-за мраморных колонн показалась прислужница. Она поклонилась брюнетке и отчиталась:

— Купальня готова, — и убежала.

— Помыться желаете? — заострила девушка брезгливый взгляд на моих перепачканных кровью волосах.

— Уйдите, — спокойно сказала я.

Управляющая дернулась в мою сторону, но собачонка взбеленилась. Черная шерсть встала дыбом. Раздался злобный рык. Казалось, сейчас Шейд набросится на Селену.

Девушка ошарашенно застыла, будто перед ней не мелкая шавка, а огненная тварь застенья.

Я подобрала мантию, накинула ее на плечи и, присев, подала руку псу.

Он уткнулся влажным носиком в мои пальцы и лизнул их.

— Не злись, Шейд, она уже уходит. — Я обернулась на девушку. — Селена, вам трижды повторить нужно?

— Сучка, — прошипела девушка гадюкой и вихрем вылетела из комнаты.

Глава 13

Пока Нэйд проворачивал операцию по внедрению в замок Торна, чтобы забрать мою истинную, я крушил кабинет. От злости, от страха, что могу ее потерять и умереть. Сейчас, когда цель свергнуть герцога так близка, Эстиер подсунула мне свинью. Ослабила. Теперь я превращусь во влюбленного придурка. С каждым днем метка будет крепнуть и сводить с ума от любви к одной единственной девушке, которую я использовал и выкинул.

Это полный пиздец!

Ползать в ее ногах, вымаливать прощение, выпрашивать ласки, без которых можно свихнуться.

Одна.

Она.

На всю жизнь.

Я пропал. Гиблая бездна! Высшая степень связи! Высшая! Сука! Тянуть к ней будет так, что мозг вывернет наизнанку.

Я вдребезги разбил все, что только можно.

Не помогло.

Выжрал бутылку виски. Ни хера! Даже не опьянел.

Мне охранять теперь надо будет Мериди так, словно она ценнейшее сокровище Диона. Хоть бы мразь Фолкнер ее не тронул. Хоть бы Нэйд выполнил задание. Это единственные мысли, которые крутились в голове, пока ждал новостей.

Стоило другу принести ее побитую, в крови, от ярости потемнело в глазах. МОЯ! Он издевался над моей женщиной. За это тварь заслуживает не просто быстрой смерти, а испытать самые изощренные муки застенья. Хочу, чтобы эхилы отрывали от него по маленькому поганому кусочку смердящей плоти, чтобы прочувствовал боль сполна и сдох. Я это устрою любой ценой! Разорву конченный нерушимый брак. Освобожу свою девочку.

Но что делать с удушающим чувством вины? Нутро крутило так, что сердце стучало в висках. Я никогда раньше не совершал ошибок. Да у меня к свержению почти все готово. Но стоило Мери появиться в моей жизни…

Нельзя. Нельзя. Нельзя было ее брать. Не стоила эта сладкая месть уроду Торну таких последствий.

Крах. Полный и безоговорочный крах я теперь испытывал. Противное ощущение. Никак мне несвойственное.

А сейчас я сидел и курил до боли в легких, задымив весь кабинет. Держал в руках предсмертную записку матери, начертанную на потрепанной от времени бумаге. Сколько ее перечитывал за десять лет, не счесть. И всякий раз так же больно, как и в первый. Мама лишила себя жизни из-за больной любви к этому мудаку. А он жестоко предал.

В дверь со стороны коридора тихо постучали. Я кинул взгляд на вторую дверь, что была приоткрыта и вела в покои, где находилась Мериди.

— Войдите, — взмахнул рукой и магией воздуха развеял дым.

— Ты зачем девочку обидел? — с порога налетела на меня Гера.

— Нэйду надо язык укоротить, — пробурчал я.

Нянечка Гертруда — единственная, кто может отчитывать меня как мальчишку. С самого рождения она была со мной рядом и стала второй матерью. Прошла вместе со мной все круги застенья. Всегда была поддержкой в самые темные времена.

— Опять накурился, как паук, — сморщила она нос. Прошла по ковровой дорожке и села в кресло напротив.

Я убрал записку матери в ящик.

— Я делаю то, что считаю нужным. Понадобится твой совет, спрошу.

Женщина заправила за ухо поседевшую прядь волос, что выбилась из высокой прически. Нахмурилась и сеточки морщин залегли вокруг теплых серо-зеленых глаз.

— Мне больно смотреть, как ты сгораешь в ненависти, Адри. Она выжигает в тебе все светлое. Боюсь, что это плохо закончится. Эстиер знак тебе подает. Не просто так связала тебя с этой девочкой. Наказала. Обрекла на страдания великим даром. То, что ты задумал, пошатнет не только герцогство Дренер, но и всю Арону.