An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      ***

      Я все еще был словно в тумане, когда открылась дверь моей спальни. Я не совсем уверен, сколько времени я просидел в своем письменном кресле, глядя в окно; но это должно было длиться больше часа.

      Я сидел спиной к двери, когда Пейдж ярко сказала: «О, привет, Бен! Не ожидала увидеть тебя здесь».

      Я не обернулся и не дал ей никаких указаний на то, что я ее слышал. На самом деле, я ее не слышал. Я был слишком погружен в свои мысли. По моему состоянию она могла предположить, я был уже мертв, и кровь текла из моего перерезанного горла, чтобы испачкать мою рубашку. Это была болезненная идея, но у меня было болезненное настроение.

      «Я выбираю Райана». Что, черт возьми, ЭТО значило? Аврора выбрала Райана давным-давно. Она выбрала его, когда мы еще учились в старшей школе, прямо перед выпускным балом, на котором я сошёлся с Адриенной. Она сказала мне, что выбрала его по гребаной голосовой почте. И с тех пор она была ЕГО девушкой. Так что же такого особенного в том, что она «выбрала» Райана? Этот корабль отплыл много лет назад.

      Но в глубине души я знал, что это значило нечто большее. В глубине души я всегда верил, что Аврора и я когда-нибудь снова будем вместе. Она сказала мне в лагере почти два года назад: «Мы еще молоды; и у нас есть время. Когда-нибудь я выйду за тебя замуж».

      Формально мы с Авророй были еще подростками. Мы были слишком молоды для пожизненных обязательств, и я знал, что я все еще слишком часто поддавался влиянию моего члена, чтобы думать, что я могу быть в постоянных отношениях, не испортив их скорее раньше, чем позже. Я знал, что у меня все еще есть желание нагуляться, и Авроре нужно было найти свой собственный опыт. Но я всегда верил, что когда всё это закончится, Аврора и я будем вместе.

      Но время было на исходе. Через четыре дня мне исполнится 20, я уже не подросток. Станет ли мой процесс принятия решений более зрелым? Стану ли я тем человеком, которого заслуживает Аврора?

      Похоже, что Аврора решила, что ответ был «Нет». «Я выбираю Райана». По каким-то причинам она решила, что Райан, а не я, был мужчиной, который сделает ее счастливой; не только сейчас, а навсегда. И я не совсем понимал, что об этом думать.

      Забейте. Я точно знал, что я думал об этом: Блядь! Это ёбанный отстой!

      По настоящему зрело, Бен.

      Мне все равно. Я теряю ее. Я теряю ее.

      У тебя ее никогда не было.

      Была. Однажды.

      И ты отказался от нее. Ты отдал ее ЕМУ. И он всегда говорил, что никогда не вернет ее тебе.

      Ёбанный ублюдок. Я убью его.

      Это не его вина. Она невероятна, и он это знает. Она не идеальна. Никто не идеален. Но она самая замечательная девушка, которую ты когда-либо знал, и ты позволил ей ускользнуть. Ты мог бы вернуть ее в любой момент за последние два года, если бы действительно захотел. Она предложила себя тебе на свинг-вечеринке Робин.

      Это было бы неправильно.

      Правильно, неправильно, это чертовски важно. Теперь она у него. А у тебя — нет.

      ПИЗДЕЦ!

      И что теперь? Тебя бросили. Твой лучший друг бросил тебя. Она с тобой почти не разговаривает. Ты не просто потерял потенциальную девушку. Ты потерял лучшего друга.

      ПИЗДЕЦ!

      И что теперь?*

      «Бен???» Пейдж потрясла меня достаточно сильно, чтобы прервать мою задумчивость. Я моргнул и уставился на нее, глядя на ее красивое лицо с большими голубыми глазами и озабоченным взглядом. Она также стояла на коленях на полу передо мной, ее топ с V-образным вырезом выпирал наружу из-за ее растущей груди. Ее руки были на моих ногах, и я, не думая об этом, внезапно схватился левой рукой за ее лицо, крепко держа ее.

      Пейдж ахнула от удивления и небольшого страха, но я не сжал ее слишком сильно. Она начала отводить лицо от моей руки, не достаточно далеко, чтобы освободиться, но достаточно, чтобы ослабить давление моих пальцев. И когда я позволил ей, она заметно расслабилась, а затем прижалась щекой к моей ладони.

      Я сексуальное существо.

      Все еще не особо думая об этом, я поднес правую руку к молнии и начал тянуть ее вниз. Глаза Пейдж расширились, но она быстро уловила намек и взялась за мои джинсы, чтобы расстегнуть их, а затем потянулась внутрь, чтобы вытащить мой пухлый стержень. Ее руки были теплыми, когда она обхватила изящными пальцами мою штангу и подняла ее через открытую заслонку моих боксеров. Она нежно, но крепко погладила меня, не сводя глаз с пульсирующего столба человеческого мяса. И без вопросов она наклонилась вперед и погрузила меня в рот.

      Этого я и хотел. Я был зол и обижен, и я хотел ТРАХАТЬСЯ. Я хотел выстрелить в сосущий рот Пейдж, затем перевернуть ее и разорить ее крошечное очко, трахая ее с дикой энергией, пока я не дернул бы ее за волосы и не залил ее прямую кишку горячей спермой, все время слыша, как она кричит на меня, чтобы изнасиловать ее ещё СИЛЬНЕЕ.

      Я застонал и немного провалился в кресло, когда меня охватило чувство удовольствия. Оно заглушило мои депрессивные мысли, затуманило мой мозг, а затем постепенно разрушило мою меланхолию волна за волной блаженного чувства. Я почувствовал, как рука Пейдж сжала мой член, покачиваясь вверх и вниз, в то время как ее губы и язык танцевали вокруг моей головы. Вместо того чтобы думать об Авроре и обо всех моих бесчисленных тревожных мыслях о ней, я впитывал в себя все еще развивающуюся технику минета Пейдж и то, как она училась улавливать мои невербальные сигналы, чтобы приносить мне больше и больше удовольствия. И когда я это сделал, мой гнев на Аврору растаял, уступив место