Просто дыши - Ана Эм

class="p1">Роб издает раздраженный вздох и снова открывает дверь. Я вваливаюсь в квартиру, которая оказывается еще меньше, чем я предполагала. Справа стоит неубранная кровать, она отгорожена от крохотной гостиной стеллажом со всякой всячиной, а дальше, по левую руку от меня небольшая кухонька с одним единственным столом и двумя стульями. Судя по тарелке с омлетом и запаху кофе, Роб завтракал, когда я прервала его.

– Что тебе нужно? – хмуро бросает он, возвращаясь к своей трапезе.

Я бросаю мимолетный взгляд на балконную дверь и тут же понимаю, что вид у Роба потрясающий. На тихий сквер, через который я проходила по дороге сюда. Не знаю, чего я ожидала от его жилища, но точно не такого уютного, относительно опрятного пространства.

– Так и будешь стоять столбом? – грубо бросает он мне.

Я вздрагиваю и через пару шагов оказываюсь у его стола. Опустившись на свободный стул напротив него, достаю из сумки уже знакомое соглашение о конфиденциальности.

– У меня есть к тебе предложение… – только начинаю я, как он тут же выдает.

– Не интересует.

Первый порыв во мне так и кричит «ну нет, так нет». Следом появляются панические мысли о том, где я буду в такие короткие сроки искать толкового дизайнера, да еще и с таким опытом работы, как у Роба. Рину с Элис я даже не рассматривала, потому что они как и Клод остались работать в Роше. Роб единственный, кто, как сказала мне Дана, уволился сразу после меня. Других знакомых в этой отрасли у меня просто нет.

– Просто выслушай. – прошу, подавшись вперед. – Я…

Он продолжает есть свой омлет и пить кофе, показывая всем своим видом, что не рад моему присутствию. Прочистив горло, я осторожно подталкиваю к нему бумажки.

Бросив на них косой взгляд, он поначалу не кажется заинтересованным, но как только пробегается глазами по строчкам, перестает жевать. Он не спрашивает, зачем ему это подписывать и для чего. Совершенно молча Роб Люмьер протягивает мне руку, и я так же молча вкладываю в нее ручку, старательно скрывая улыбку на своем лице.

Сердце ускоряется, пока я наблюдаю за тем, как он без лишних вопросов подписывает бумажку.

– Я слушаю. – коротко бросает и откидывается на спинку своего стула с чашкой в руках.

Черная майка открывает моему взору множество различных татуировок. Именно на них я и концентрируюсь, когда вываливаю на стол между нами всю правду о себе. О том, что я Эден. О моем сотрудничестве. О предложении создать вместе со мной три платья для показа.

Ни один мускул на лице Роба не дрогнул. Он не выказал не удивления, ни радости от такой возможности, ничего, что могло бы хоть как-то подсказать мне, что он не против сотрудничать.

– Получается, – задумчиво произносит он, отхлебнув кофе. – Ты предлагает мне работать на Эру?

– Не совсем. – мотаю головой и достаю из сумки еще один документ, на этот раз контракт. – Ты будешь работать со мной. Технически платья будут принадлежать Эре, но если говорить о средствах с продажи, то им отойдет только одна треть. Остальное будет моим, но я в свою очередь отдаю все права тебе.

Роб нахмурившись подается вперед и берет из моих рук контракт. Увидев сумму, которую он получит в случае продажи хотя бы одного платья, он присвистывает.

– Ты не берешь долю себе. – сухо замечает он и поднимает на меня свои темные глаза. – Почему?

– Я участвую в этом не ради прибыли. – качаю головой. – Ради искусства. Не могу позволить, чтобы Эра испортила весь смысл, который я вложила в свои картины. Их дизайнеры могут вдохновляться моими работами, сколько их душам будет угодно, но эти три платья, те что будут нести на себе отпечаток триптиха должны быть достойными Эден.

Роб выдыхает, смотрит на меня мгновение, а затем поднимается со своего места и подходит к окну. С подоконника берет пачку сигарет и закуривает одну. Я слежу за ним с замиранием сердца. Кажется, будто именно в эту самую минуту решается моя судьба. Я могла бы придумать, нарисовать эскизы трех платьев, но во всем показе я лишь кисть с красками, мольберт создала Эра, а холст остается за Робом.

Выпустив струю дыма, он оборачивается ко мне и с легкой улыбкой на губах произносит:

– Покажи мне свой триптих, мышка.

36

Элиот

Иногда случается так, что старый ты исчезаешь, теряешься среди людей, мыслей и событий. Ты отдаешь себя по кусочку, пока от тебя не остается что-то непонятное. Это уже не прежний ты, но и не новый. Ты будто бы застреваешь на границе между тем, что было и тем, что будет. Между двумя версиями самого себя.

Я отчетливо помню все разы, когда оказывался на этой границе.

Впервые это случилось со мной в детстве, в тот самый момент, когда я осознал, что причина маминых слез – отец. Что синяки легко можно спрятать под одеждой, а люди совершенно не замечают твоей боли, потому что заняты исключительно своей жизнью.

Спустя какое-то время граница снова появилась. Точнее, я снова к ней подошел, оказавшись на больничной койке по вине человека, который должен был оберегать меня всю жизнь.

Я увидел красоту, познал любовь, но и на этом все не закончилось. Мое сердце разлетелось на такие крошечные куски, что какие-то его части мне никогда не найти. Я изменился. Снова.

Прошли года, и вот я снова это чувствую. Границу.

Расстегнув пуговицу своего пиджака, я вхожу в наполненный светом, музыкой и искусством зал. Все вокруг так знакомо и в то же время чуждо. Я ловлю себя на мысли, что мне больше не интересно искусство. Не интересна музыка. Не интересны женщины. Все, кроме одной. Ее я почему-то и начинаю искать, сканируя взглядом пространство. Прямо напротив возвышается подиум, украшенный зеленью и белыми цветами. Ромашками. Словно шутка какая-то. На стенах справа и слева от себя замечаю чуть ли не с меня ростом завешанные картины. Еще одна прямо напротив подиума. Триптих, значит. Люди проходят мимо, вглядываясь в черную ткань, будто могут видеть сквозь нее. Большинство лиц мне знакомы, но нет того, что я ищу. С чего я вообще взял, что она может быть здесь?

Потому что на прошлой выставке Эден она была.

Но это показ Эры, куда доступ только по специальным приглашениям. Вряд ли Эва согласись бы присутствовать, даже если бы получила это самое приглашение.

Краем глаза замечаю знакомые лица. Они привлекают мое внимание, потому что не стесняясь, пялятся. Вздохнув, натягиваю свою