An ordinary sex life (OSL) - Астердис

которые просто накапливались и накапливались до тех пор, пока их не потребовалось высвободить.

      Какой бы ни была причина, я потерял контроль. Я не помню всего, что произошло, но кое-что врезалось в мою память.

      Я помню, как словно сумасшедший трахал задницу Ким, мои глаза горели, и слюни текли по моему подбородку, брызгая на ее обнаженную спину. Я помню, как мясистые удары моего таза встречались с ее костлявой задницей. И я помню ее воющие вопли от боли и удовольствия, когда я входил и выходил из ее ануса быстрее, чем это казалось возможным для человека.

      Фраза «Бери это! Бери!» казалась знакомой.

      Фраза «Кончи, сука, КОНЧИ!» также звонила в колокольчик.

      Я помню тот самый момент, когда тело Ким полностью обмякло, вся сила покинула ее ноги и туловище, когда ее позвоночник прогнулся внутрь под действием силы тяжести, ее лицо качнулось вперед без какого-либо сопротивления со стороны рук, когда я буквально втрахал ее плашмя в кровать.

      Я не переставал трахать ее даже после того, как она потеряла сознание. Нет, я помню, что, по крайней мере, целую минуту я продолжал вводить свой член в задницу Ким, мои сильные толчки вдавливали ее безжизненное тело в матрас и позволяли кровати толкать ее тело обратно на меня.

      И я помню блаженный спад давления, когда я обрызгал ее кишечник потоком семени, проливая волна за волной обжигающую горячую сперму на толстую кишку Ким, пока я выл в небо своим мужским ревом завоевания.

      Когда мое сознание вернулось в мир рационального, мой член все еще был в заднице Ким. Ее глаза были закрыты, и на простынях вокруг ее лица образовалась лужа слюны. Меня мгновенно охватила волна вины. Мои времена потери контроля с Адриенной и Гвен научили меня, что, хотя девушка может и не ненавидеть меня за то, что я сделал, я все же мог выйти за рамки ее добровольного согласия.

      Нежно поцеловав Ким в щеку, я прошептал свои извинения, а затем медленно вытащил свой член из ее задницы. Она спала мирно с улыбкой на лице, которая немного смягчила мою вину. Но как только я набрался сил, я пошел в ванную за теплой тряпкой, чтобы вымыть ее.

      Сегодня вечером Ким снова и снова повторяла, что ее тело принадлежит мне, и я могу использовать ее для собственного удовольствия. Несмотря на то, что я сделал именно это, мне все равно было немного не по себе. Она была права: я был слишком чутким. У меня не хватило отстранённости, чтобы действительно быть Мастером.

      И даже более того, теперь я ДОЛЖЕН был понять, что ею двигало.

      ***

      Ким все еще была без сознания, когда меня осенило. Я думал, что достаточно прямолинеен, задавая ей простые вопросы типа «да / нет»: «Хочешь этого?», «Тебе это нравится?», «Ты с этим согласна?».

      Но я не был достаточно прямым. «Публичная» Ким проявляла достаточную инициативу, чтобы общаться на минимальном уровне и отвечать, когда с ней разговаривали, даже если она не начинала разговоры сама. Но приватная покорная Ким только реагировала на команды. И я не командовал ею.

      Вернувшись в спальню, я принес одну из любимых игрушек Авроры и включил её. Розовый пластик ожил, и Ким начала просыпаться, когда я сунул его в ее недавно выебанную пизду.

      «Оооо...» она простонала, все еще с закрытыми глазами, когда вибратор заработал. Я толкнул его немного глубже, заставив ее задышать немного чаще. И когда я вытащил его ровно настолько, чтобы прижать кончик к ее клитору, я услышал резкий вдох человека, впервые проснувшегося.

      Протянув левую руку, я надавил на ее поясницу, чтобы прижать Ким к матрасу, не только сообщив ей о моем присутствии, но и обозначив доминирование. Моя правая рука держала вибратор в ее влагалище, и, перегнувшись через ее спину, я тихо сказал: «Нам нужно поговорить».

      Я не задавал ей вопросов и не приказывал что-либо делать, поэтому Ким промолчала. Тем не менее, ее глаза приоткрылись. Она смотрела прямо вперед, впитывая ситуацию, в которой она оказалась, а также приятное жужжание в ее пояснице.

      «Скажи мне, когда ты впервые поняла, что ты покорная», скомандовал я.

      Ким колебалась. За все время, пока мы были знакомы, я не слишком глубоко вникал в ее прошлое. Конечно, время от времени я задавал вопросы, как любой интересуется жизнями своих друзей. Но она не хотела делиться, и мое нежелание лезть не давало мне узнать об этом раньше.

      «Расскажи мне!» Я скомандовал резче.

      «Пять лет назад», мягко ответила Ким. Больше она ничего не сказала, ответив на мой вопрос на формально.

      Итак, ей было пятнадцать. «Расскажи мне, как ты это поняла».

      «Я нашла это в Интернете».

      И снова она дала мне ответ, но не более того. «Интернет сказал тебе, что ты сабмиссив?»

      «Да».

      «Объясни». Это была команда.

      «Симптомы, казалось, соответствовали тому, что я чувствовала».

      Интересно. То немногое, что я знал обо всем этом дом/саб, так это то, что Доминант обычно брал на себя ответственность за сабмиссива. «Кто был вашим первым Мастером?»

      Ким застонала, когда моя рука случайно переместила вибратор, но она глубоко вздохнула и ответила: «Грейс была моей первой Госпожой».

      «И она научила тебя быть покорной?»

      «Нет», тихо ответила Ким. А затем, без необходимости задавать уточняющие вопросы, она добавила: «Я вроде как должна была научиться этому сама».

      «Значит, Грейс была не очень хорошей Госпожой?»

      «Она была моим другом. Она пыталась. Но она меня не понимала».

      «Значит, она не превратила тебя в сабмиссива или что-то в этом роде?»

      «Нет. Я уже была такой».

      «Как долго?»

      «Сколько себя помню».

      «Ты имеешь в виду, что даже в детстве была покорной?»

      «Да».

      «Почему?» Я