Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

Он застонал и двумя руками резко взъерошил волосы. Сегодня вечером он её оттарабанит, отжарит до утра, потом весь день и следующую ночь натрахается до усеру и всё, давай, до свиданья! Извечные слова, что она слишком хороша для него, что он её недостоин, айфон в коробке и иди, Ляля, лесом. Она ещё спасибо говорить будет, что он научит её, как доставлять удовольствие мужикам. В голове тут же замелькали картинки прошлой ночи, на что тело среагировало соответственно. По ходу, вчера ему в ней нравилось всё. Её вкус не смог перебить даже крепкий кофе.

В паху запульсировало резкими толчками.

- Да ёб твою мать! - зло выругался он, расстёгивая джинсы. - Какого хера тебе надо? До вечера не подождать?

Но, судя по всему, его молчаливый собеседник вечера ждать не хотел ни в какую. Пришлось Вику тащиться в душ и помогать себе рукой. Эта тенденция последних суток ему не заходила ни в каком виде. Но сейчас у него всё равно вариантов не было. В конечном итоге, промаявшись ещё пару часов, он понял, что уснуть не удастся. Картины прошлой ночи тупо гнали его в душ. В конце концов, он переоделся и спустился вниз.

- Смотрю, ты вместо того, чтобы спать, с Дуней общался. - хмыкнул дед.

- Отвали, дед. - зло буркнул Вик, вливая в себя ещё один стакан кофе.

- Зацепила она тебя, Вить. - Он хлопнул его по плечу. - Смотри, не успеешь очухаться, как всё, заиграет марш Мендельсона.

- Щас, не дождутся. Мне там ещё лет пятнадцать нехер делать.

- Я тоже так думал, но в двадцать уже у нас твой батя появился. Сын он, конечно, дерьмовый, да и человек гнилой, зато ты у него получился на твердую пятёрку, да и то, тут больше матери твоей спасибо, царствия ей небесного.

Мать Вика умерла, когда ему и семи не было. Сгорела от рака груди за какие-то полгода. Не прошло и года после её смерти, как непрекращающаяся череда левых баб пошла через спальню его отца. Сначала Вик пытался запомнить имена претенденток на звание мачехи, но потом плюнул на это дело, и жить сразу стало легче. Он тогда ушёл в спорт и учёбу, что и привело к тому, что к восемнадцати годам он уже стал МСМК по кикбоксингу и МС кат. В по парашютному спорту. Отношения с отцом стали уходить в жёсткое пике после того, как Вику исполнилось шестнадцать лет, а после истории со Златкой между ними просто образовалась пропасть, которую уже было не преодолеть.

- Спасибо, дед.

Вик глянул на часы. Десять. Можно было бы ещё посидеть, но его толкала какая-то неведомая сила к ней.

- Ладно, - стараясь не торопиться, он встал, - мне пора. Поеду. Так что до среды не жди.

- Давай, Вить, с богом.

Дед, как всегда, перекрестил его на дорожку.

Вик взял защиту и прошёл в гараж, достал с полки запасной шлем и выгнал Харри.

- Ну что, малая, - улыбнувшись, под нос сказал он, - зажжём эту ночь огнями?

Выкрутив ручку, он рванул к дому Ляльки.

Он остановился в начале улицы и не спеша пошёл к её дому. У соседнего палисадника увидел, что из Лялькиного дома вышла красивая женщина, похожая на Лялю. Вик сразу понял, что это её мать.

- Доброе утро.

Она приветливо улыбнулась и прошла мимо. Вик только и успел, что кивнуть головой ей в ответ. Запах парфюма, оставшийся шлейфом после неё, показался ему смутно знакомым, но эта мысль улетучилась, как только до него дошло, что Лялька дома одна.

Душ опять полетел к херам. Он перемахнул через забор и, открыв дверь, вошёл в дом, который оказался для него полной загадкой. На стене висела картина. Вик подошёл и икнул, не поверив своим глазам. Подлинник, Кандинский. Вот так просто, в деревенском доме деревни Гадюкино. Приподняв картину, он прочёл надпись: «Моему другу Иннокентию от Васи. Не забывай. 16.04. 1923». Вик присвистнул. В углу стоял старый патефон, под которым стройными рядами стояли пластинки. Выцепив первую, он обомлел: Вертинский, с его автографом: «Кеше от Саши», чистый шеллак, первая половина двадцатого века, хрупкий, как костяной фарфор.. Вик почувствовал, как у него вспотели руки. Аккуратно он положил раритет на место. Всё становилось ещё интереснее, что не мешало его причиндалам распирать штаны до хруста.

Он услышал мерное гудение фена и Лялькин бубнёж. Улыбнулся и пошёл на звуки. Дверь в её комнату была открыта. На кровати