Деградация - Гетера де Сад

- Да, вот так, Сати, так и работай, - Саргон погладил её влажную, липкую кожу. – Помни: это тренировка. Как только ты расслабишься, тебе станет хорошо.

Рабыня ничего не ответила, пытаясь совладать с сотрясающими её тело инструментами. Саргон покинул комнату, направляясь по своим делам.

***

Когда Саргон вернулся через час, рабыня висела на стене, по-прежнему тренируемая механизмами. Несмотря на то, что тело чётко работало в унисон с двумя дилдо – то есть беспрепятственно принимало их в себя – взгляд её был полностью отсутствующим, как бы стеклянным. Зато взаимодействие с автоматами, казалось, нисколько больше не напрягало Сати, беспрерывно отвечающей на их фрикции. Если не считать сжимающихся дырок, она была абсолютно неподвижна.

- Ну, как ты тут? – довольно огладив её грудь, спросил Саргон. Он извлёк из её горла дилдо и отцепил цепочки от языка.

- Игрушке было весело благодаря вашей заботе. Игрушка готова к использованию, - механически отозвалась рабыня, смотря в пустоту перед собой.

- Очень хорошо, Сати. Очень хорошо, - прошептал Саргон. – Пожалуй, я действительно воспользуюсь тобой.

Вытащив из задницы пробку, он вновь вошёл в неё, насаживаясь. Рабыня пискнула, чувствуя как её распирает изнутри ещё больше, учитывая занимающий место вибратор, и натужно задышала.

- Благодарю, хозяин. Вы можете оставить дилдо во мне, и я буду готова для вас в любое время, - произнесла она, когда Саргон, попользовавшись её задним проходом, вновь вернул пробку на место.

- Отлично, я вижу, тебе всё нравится. Думаю, тогда ты повисишь ещё немного, а то уже время ужина, - кивнул Саргон.

Всунув ей на этот раз плотный кляп, мужчина вышел из комнаты, погасив свет. Единственным источником света в кромешной темноте был светящийся дисплей вибратора, освещающий привинченную к стене фигуру, в своей неподвижности напоминающую одну из находящихся в комнате секс-игрушек, а единственными звуками – едва слышное механическое мычание рабыни, уставившейся взглядом в одну точку.

8 - Дебют

Услышав щёлканье двери, рабыня вскочила, роняя пульт от телевизора.

- Да-да, господин Саргон… Я…

- Выключи.

Дождавшись, пока игрушка прыгающими пальцами нашла нужную кнопку, Саргон улыбнулся и сказал:

- Молодец, а теперь иди сюда.

Рабыня подползла к нему, лихорадочно целуя ему руки, прижимаясь к коленям всем телом и бормоча: “хозяин, хозяин”. Саргон рассмеялся, пальцем провёл по внутренней стороне бедра, наблюдая, как игрушка послушно разводит пошире ноги, но затем заставил себя остановиться. Ухватив её за подбородок, он вздёрнул её голову:

- Ну-ка, скажи, как тебя зовут?

Он повторял этот вопрос до тех пор, пока в затуманенных глазах девушки не скользнуло более осознанное выражение, и она сдавленно произнесла:

- Сати…

- Ты помнишь, что ты?

Рабыня задрожала. Саргон специально заставлял её вспоминать, чтобы их игра оставалась более разнообразной.

- Ты моя Сати, не правда ли?

Он притянул девушку за подбородок, словно желая поцеловать, но так и не касаясь её губами.

- Д-да, - рабыня замерла, не зная, чего ожидать от фальшивой ласки.

- Вот и отлично. Сидеть.

Саргон перешёл на деловой тон, сразу перестав считать её живым существом. Рабыня замерла, меняя позу, только когда пальцы мужчины недвусмысленно требовали этого, а в остальное время сохраняя неподвижный, остекленевший взгляд. Открыв небольшую коробку, Саргон заменил её пирсинг на языке, сосках и клиторе на более массивный и заметный. Большие блестящие кольца выделялись на розовой коже, оттягивая её вниз, но девушка не показала и тени реакции. После этого он крепко связал её руки и ноги ремнями и, подхватив на руки, опустил в раскрытый рядом с кроватью чемодан, заставляя девушку скрючиться, подтягивая колени к подбородку.

- Нет, пожалуй, надо тебе всё же надеть маску, - заключил Саргон, когда из закрытого футляра начали раздаваться испуганные, истеричные крики.

После того, как на голову рабыне был натянут плотный мешок, оставляющий лишь пути для дыхания, наступила тишина, и, уложив тело, мужчина щёлкнул замком.

- В машину, на заднее сидение, - велел он слугам. – Осторожно, не кидать.

В этой тёмной, тесной коробке Сати промучалась около часа, сдавленно дыша и стоная в глухой кляп, пока её не “распаковали” в каком-то тусклом помещении. Минут пятнадцать, пока её внутренности приводили в порядок при помощи клизмы, она приходила в себя, а затем Саргон прицепил к её соскам цепочку и повёл туда, где виднелся свет…

- Дамы и господа.

Они стояли на сцене в небольшом камерном зале, больше всего напоминающем подвальное помещение и без изысков обставленное. Округлая белая комната была уставлена несколькими креслами и столиками. Поодаль, у дальней стены, был накрыт скромный фуршет. Ещё один, металлический столик стоял отдельно посередине и вокруг него было создано некоторое пустое пространство.

На Сати были ремни, обхватывающие лодыжки, бёдра и запястья, а ладони её были наглухо замотаны в плотный латекс. Девушка покорно переминалась рядом с хозяином, только иногда слегка вздрагивая. Она ещё не успела как следует испугаться, да и не особо понимала, что происходит: с Саргоном рабыня разучилась просчитывать шаги наперёд, реагируя лишь на текущий момент.

- Начнём с небольшого представления. Покажи себя, - обратился он к Сати, для убедительности шлёпнув её стеком по животу.

Та вздрогнула и, прикусив губу, развернулась к зрителям спиной, и все увидели распирающую анус пробку. Украшенная стразами поверхность переливалась и бликовала, привлекая внимание к напряжённым мышцам, делая понятной причину её странной виляющей походки. Рабыня наклонилась на прямых ногах, демонстрируя отличную растяжку и открывая взгляду красивую тёмно-розовую промежность. Саргон провёл по половым губкам ручкой стека и поднял его – поверхность была сухой. Затем вернулся к прежнему занятию, просовывая стек глубже между тёмных складочек кожи. Бёдра девушки задрожали. Она беспокойно переступила, словно испытывала желание отстраниться, но осталась на месте, покорно подставляясь. Стек скользнул чуть ниже, к сверкающему в клиторе пирсингу, задевая его и трогая. Тогда рабыня жалобно заскулила, явно прося оставить это место в покое.

- Терпеть, сучка, - ласково усмехнулся Саргон, и Сати вновь замерла, краснея и кусая губы ещё сильнее.

Спустя ещё пару секунд он остановился, высоко поднимая стек, и на этот раз ручка влажно блестела. Публика бурно зааплодировала.

- Всего минута, чтобы она была готова принять в себя, - с гордостью объявил Саргон. – Потребовалось время и усилия, чтобы достичь такого результата. Вставай.

Рабыня распрямилась, отводя взгляд,