Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод

движением потянул платье вниз – ткань сбилась на животе, обнажая голую грудь, ведь я даже не надела лифчика. Эмиль обеими ладонями вцепился в мою грудь, перебирая, сжимая так, будто никогда не трогал ничего подобного.

Он продолжал трахать меня в этой позе, дыхание его становилось всё чаще, а движения резче. Я чувствовала, как пьяное тело ещё сильнее расслабляется, как грудь становится гиперчувствительной, соски затвердели и подрагивали под его грубыми, жадными ладонями. В голове стоял туман, всё плыло, будто я смотрела на себя со стороны.

И вдруг он вышел из меня, тяжело дыша. Я застонала, недовольно мотнув головой, чуть не рухнула на локти.

— Всё? Получил, что хотел? Мы квиты? — выдавила я, заплетаясь на последних словах, но не убирая руку между ног.

Эмиль, вытирая лоб, покачал головой:

— Нет. Я хочу оттрахать вас, видя ваше лицо.

Я невольно улыбнулась – кто бы мог подумать, что у этого тихого мальчишки столько наглости. Я, с трудом ворочая ногами, перевернулась на спину прямо на диване. Платье осталось скомканным под бёдрами, грудь была полностью обнажена, а волосы разбросаны по подушке. Я смотрела на Эмиля снизу, через мутную пелену, чувствуя только дикое возбуждение и слабость в руках.

Он опустился между моих разведённых ног, подался вперёд, снова взял в руку свой член, чуть провёл им по моим половым губам – скользко, горячо, и тут же вошёл в меня. Он начал двигаться медленно, вдавливаясь глубже, заполняя меня, будто хотел оставить внутри всё своё желание. Его руки легли на мою грудь, жадно, с силой сминая её, пальцы то гладили, то сжимали соски, иногда наклонялся и хватал их губами, посасывая, чуть прикусывая.

Мои ноги сами собой обвились вокруг его талии – я ловила его бедра, пыталась притянуть ещё ближе. Дыхание стало прерывистым, я стонала, совсем не заботясь, кто нас может услышать. Его движения постепенно ускорялись, становились ритмичнее, каждый толчок отдавался по всему телу, заставляя меня выгибаться, сжимать его плечи, царапать спину. Я чувствовала, как он тяжело дышит, смотрит мне в лицо, изучает каждую гримасу, каждое движение губ, а мозг всё больше утопал в пьяном, мутном восторге.

В какой-то момент он потянулся ко мне – не к шее, не к груди, а к губам. Его поцелуй был неуклюжим, горячим, сбивчивым, со смесью юношеской неловкости и жадного желания. Я не планировала отвечать, но пьянство всё решило за меня: я ответила, впилась в его губы, позволив языкам встретиться. Моё дыхание сбилось, тело дрожало – всё происходило будто в дурмане.

Он снова начал двигаться во мне – рвано, резко, будто понимал, что вот-вот дойдёт до предела. Его хватка стала ещё крепче, я застонала так громко, что, казалось, даже стены содрогнулись от этого крика. Голос вырвался сам – даже попытаться сдержаться не вышло.

И тут, не вынимая своего члена из меня, Эмиль резко сжал бёдра и стал кончать внутрь – длинными толчками, каждый из которых сопровождался хриплым выдохом. Я чувствовала, как его сперма заполняет всё моё влагалище, как горячее, вязкое семя разливается внутри, смешиваясь с моей смазкой и остатками пьянства. Алкоголь размывал мысли, границы между реальным и нереальным стерлись окончательно.

И тут я услышала чьи-то шаги – тяжёлые, неровные, приближающиеся к двери. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Эмиль… — прошептала я, но не успела договорить.

Он явно тоже услышал. Мгновенно соскочил с дивана и нырнул за него, прижавшись к полу. Его движения были быстрыми, почти паническими – видимо, перспектива быть пойманным матерью отрезвляла лучше любого душа.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалилась Алина. Она едва держалась на ногах, халат был накинут криво, одна грудь почти выглядывала наружу. Её волосы торчали во все стороны, как у сумасшедшей ведьмы, а на шее красовались свежие засосы. Она щёлкнула выключателем, и комната залилась резким светом.

— О-олеся… — она покачнулась, ухватившись за дверной косяк, — что… что с-случилось? Ты кр-кричала…

И тут её взгляд сфокусировался на мне. Я замерла в абсолютно компрометирующей позе – платье задрано почти до пояса, грудь вывалилась наружу, ноги раскинуты так, что киска открыта для всех, а по внутренней стороне бедра медленно стекала белёсая сперма. Я судорожно пыталась прикрыться руками, но понимала, что поздно. Должно быть, я выглядела как кадр из дешёвого порно.

Алина моргнула несколько раз, пытаясь осмыслить увиденное. Потом её лицо расплылось в пьяной понимающей улыбке:

— Ой… ой, п-подруга… — она захихикала, прикрывая рот ладонью. — П-прости, пожалуйста! В-видимо, я настолько гр-громко стонала… мы с Т-тимуром возбудили тебя н-настолько… — Она покачала головой, её улыбка стала ещё шире: — П-понимаю, понимаю… одинокой ж-женщине т-тяжело… когда р-рядом другие тр-трахаются…

Я не могла вымолвить ни слова. Просто сидела в этой унизительной позе, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Алина, покачиваясь, потянулась к выключателю:

— Н-не буду м-мешать… п-продолжай… — она подмигнула мне и выключила свет. — С-спокойной н-ночи!

Дверь закрылась. Я услышала, как она, спотыкаясь, побрела обратно в спальню, бормоча что-то себе под нос.

Несколько секунд мы с Эмилем не двигались, боясь даже дышать. Потом он прошептал из-за дивана:

— Хорошо, что она не посмотрела на пол, где лежали мои вещи.

Он выполз из своего укрытия и начал торопливо одеваться. В темноте я видела только его силуэт – он натягивал трусы, потом штаны, искал футболку.

Я, сдавленно, с горечью во рту, пробормотала:

— Да… К-какая же я всё-таки… шаболда. П-переспала с м-мужем лучшей подруги… а т-теперь и с её с-сыном… — Слова давались с трудом, язык заплетался от стыда и алкоголя: — Н-надеюсь… это был п-первый и последний раз… и ты с-сдержишь обещание…

Эмиль натянул футболку, и даже в темноте я увидела его ухмылку:

— Посмотрим. Но вам же понравилось.

— Иди! — я встала с дивана, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Ноги дрожали, когда я подошла к двери. — В-всё, иди давай! Хв-хватит!

Я распахнула дверь, стараясь не смотреть на него, а он скользнул в коридор – не спеша, даже с каким-то достоинством. Я захлопнула за ним дверь, повернулась спиной, сползла вниз по деревянной панели, тяжело дыша, обхватила голову руками и долго сидела так, пытаясь привести мысли в порядок.

Компромат. Глава 1.

Утренние лучи солнца мягко проникали сквозь панорамные окна домашней студии, окрашивая пространство в тёплые золотистые тона. Было девять часов утра – моё любимое