Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

class="p1">Лина ужасно злится. Я и не могла представить, что симпатичное личико может стать таким злым. Она вся красная, зареванная, глаза опухшие и мокрые от слез.

— Маарк, Твин, Джек, — негр кричит своих. Вот их как, оказывается, зовут. А я и не знала.

На пороге комнаты появляется Вьен, второй негр. Сажает девчонок на кровать и зовет парней.

— Суки! Они хотят еще! — Лина шипит сквозь зубы.

— Уже время, пора уходить.

Я не решаюсь спросить сколько времени. Но если они уйдут, то я, естественно, с ними.

В комнату входит белый, он в банном халате и весь мокрый. Похоже, только что принял душ.

— Оу, — и негр продолжает на своем. Белый утвердительно кивает.

— Но, — приходит еще один и идет прямо к нам.

— Черт! — вырывается у Лины.

— Таймс ап, — надменно сказала Варя и показала жестом на запястье.

— Но, но, — к ним подошел еще один. — Ви вилл пей.

Девушки не понимают. Он добавляет.

— Мани. Мач мани.

— Пусть давятся своими деньгами, — Лина смотрит на них волком.

— Но, — говорит за нее Варя и переводит взгляд на меня.

Я вижу, как ее глаза наливаются кровью. Становятся темными и вот-вот взорвутся, как бомба из мультфильма.

— Ши, — и она показвает пальцем на меня. — Ши вонтс, Наташа вонтс анал секс, — и кокетливо улыбается.

— Наташа… — нараспев повторяет большой негр.

Я молчу. По-честному, чернокожие тоже должны меня вытрахать в попу.

Парни не слушают Варю, говорят между собой. Один, который в халате, выходит. Другой одевается, берет телефон и тоже прощается.

Парней остается трое. Два негра и один белый.

— Киттис, — белый идет к ним, распахнув объятия, — май литтл киттис!

Вижу ужас в глазах Лины, но ее гнев быстро проходит. К ней подходит белый, а как я поняла, она теперь против именно негров.

— Джо, — и белый что-то говорит на своем, обращаясь к большому негру.

Так значит, он — Джо. Какое индейское имя.

Джо громко смеется, обнажая ровный ряд крупных белых зубов.

«Интересно, у негров такие белые зубы — это на самом деле или просто так кажется на фоне черной кожи?»

Блин! Наташа! Какие у тебя идиотские мысли! На носу две крупные проблемы, а ты…

Во-первых, Джо может меня трахнуть в зад.

А во-вторых — девки страшно на меня злятся.

Белый уже ставит Лину раком на кровать. Я встаю, чтобы им не мешать, и чувствую на себе крепкую тяжелую руку негра.

— Ком онс гаан, — он обращается ко мне и берет мое лицо в свои руки. — Наташа, — он произносит мое имя так ласково, что я чувствую, как теку.

— На-та-ша, — он нежно подпевает и закрывает глаза. Похоже, это имя ему знакомо.

Он держит мое лицо в своих ладонях и с нежностью смотрит на меня.

Я аж намокла от такой заботы! На него это так не похоже!

Большой, больше двух метров ростом. Он так бережно взял в ладони мое лицо, что я обхватила его руки своими. Посмотрела в глаза и отлично зная, что девки смотрят на меня, обняла его за шею и поцеловала.

Да, мое имя очень ценится иностранцами, в особенности представителями турецких и африканских стран. Они любят трахать блондинок, а имя Наташа для них стало чуть ли не нарицательным.

Джо легко подхватил меня на руки и понес в комнату. Как пушинку, будто во мне нет пятидесяти килограмм.

На лету я успела повернуться. Лина злобно смотрела мне вслед, а Варя не выдержала и показала средний палец.

Ну и плевать! Зато самый лучший темнокожий красавец будет принадлежать только мне. И будет меня трахать! И не абы как, а любя! Я этого, считай, уже добилась!

Анал с чернокожим

Он даже закрыл дверь, когда занес меня в комнату. Похоже, как и другие парни, он все же немного устал.

Он кинул меня на кровать и сел рядом. Набрасываться не спешил, да и член у него мягкий, только что кончил, оттрахав Лину в попу.

Я валяюсь, он рядом дрочит не глядя на меня.

Поворачивается и смотрит, оценивая. Похоже, когда устраивал шоу, даже не оценил. Просто драл в глотку и киску, покачиваясь на лаврах мега-самца.

А сейчас смотрит. Трогает, мнет грудь, скручивает, сжимает сосок.

— Ах, — томно выдыхаю. Грудь наливается чувственным соком, хоть и внутри я устала и просто хочу спать.

Он приказывает мне слезть с кровати. Опуститься на пол и, похоже, начать сосать.

Слезаю, опускаюсь и беру в рот уже знакомую конфету. Я бы назвала ее громадным шоколадным эскимо, горячим, правда. Только вся правда в том, что эскимо можно облизывать, а этот — надо целиком хватать и пропихивать в горло глубоко.

Облизываю губы, держа в руке член.

Боги! Какая же красивая шоколадная головка! Трогаю ее язычком и зажимаю между губ.

Сладкая! Нежная!

Перехватываю рукой и пытаюсь пропихнуть как можно дальше. Замечаю, что член пока не такой большой, как мне уже доводилось видеть. Видно, он еще отдыхает и моя задача — хорошо сосать.

Я понимаю, что я сама для себя готовлю дубинку. Если сейчас сосать плохо, то член может и не встать. По идее, это план по спасению собственной попки.

Но…

Я хочу попробовать! Никто не знает, доведется ли мне когда-то подыскать себе негра и решиться с ним на анал. А сейчас уже есть такая возможность. Я попробую, если что — потом больше не буду. Смешно, конечно, но как по-другому?

Не отказываться же просто так, не зная подробностей?

Заглатываю головку и пропихиваю дальше. Кашляю, из глаз начинают течь слезы.

Он смотрит мне в глаза. Почему-то в его взгляде больше нет той жести. Не знаю, то ли он на парней тогда так играл, то ли… ему со мной хорошо.

Я видела, как он трахал Лину. Жестко и больно, без капли тепла.

Да и что говорить про нее. Меня он трахнул очень серьезно, неимоверно больно, причем, просто по классике.

Но сейчас по-другому. Видимо, он устал от шлюх и хочет обычного теплого секса.

Я раскрываю рот пошире, смотрю ему в глаза и насаживаюсь на огромный орган. Моргаю, смахиваю слезу, и как можно дальше пропихиваю член.

Он придерживает его у основания и с силой вводит мне глубоко.

Закашливаюсь, слишком большой. Языком, против воли, пытаюсь вытолкнуть и сама пугаюсь. Но Джо не ругает меня, говорит что-то ласковое:

— Тююю, — и гладит меня по голове.

Большая теплая ладонь ложится мне на голову. Чувствую, как между ног становится влажно и горячо.

Мне