Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

Почему-то от этой мысли я возбудилась. Заглотила член глубоко и даже смогла успокоить себя. На глаза, конечно, набежали слезы, но я не боюсь, честно-честно. Просто рефлексы, от них никуда не деться.

Он вынимает, секунда мне на отдых. Затем огромный черный член опять буравит мой рот. Теперь я беру сразу в горло, напрямую, пропускаю его глубоко и совсем не боюсь.

Он затыкает мне нос, сзади держат руки. Я ничего не могу сделать, полностью подчинена.

Чувствую, как щель намокает. Я хочу секса, но не в рот!

Он опять словно читает мои мысли. Вынимает изо рта и заставляет меня встать.

Слышу, сзади раздаются смешки. Белые что-то обсуждают, говорят на своем.

Мой чернокожий толкает меня на кровать, лечу спиной, падаю и смотрю на его орган. Он стал еще больше, такая махина — не знаю, как я сумела даже половину в горло пропихнуть. С таким размером ходят быки весом под тонну. Не зря я читала, что у негров член очень большой.

Чую ажиотаж среди белых. Все смотрят как я лежу, тыкают пальцем и комментируют.

Негр раздвигает мне ноги, фиксирует коленки по сторонам, прижав к простыне.

— Хулп, — он смотрит на друзей.

Тут же встают двое, по-видимому, отлично знают в чем дело. Молча расходятся по сторонам от меня, хватают за ноги и прижимают их к простыне.

Теперь мои колени зафиксированы: широко разведены в стороны и прижаты так, что их не отнять.

Моя киска беззащитно раскрыта перед ним. А он стоит, смотрит как я лежу. Трогает свой член и вот-вот готовится мне вставить.

Я лежу, смотрю на него, слушаю интонацию его коллег и начинаю понимать…

Для всех них это — своеобразное шоу. Они смотрят на то, как мне больно. Хотят видеть как белую куклу рвет большой черный член.

Мне становится страшно. Уж лучше не понимать что к чему.

Пока что под угрозой моя киска, а что, если он решит продолжить…

Белые начали что-то скандировать. Судя по разным словам она ведут отсчет. Африканец подрачивает член и смотрит на меня сверху. Вот-вот он навалится и я заору.

Скандирование переходит в бешеный визг и негр ложится на меня. Его член разрывает мою щелочку и резко входит на всю глубину.

Я ору, как ненормальная. Во весь голос, нифига не сексуально, просто ору так, как могу.

Он крепко фиксирует мои плечи. Ноги и так зафиксированы напарниками. Они, кстати, рьяно подбадривают негра, скандируя вслух.

Он вошел на всю глубину и остановился. Замер во мне, вогнав дубинку до самого конца.

— Аууу, хелп, — я кричу, стону и плачу, прошу помощи от боли и стыда. Понимаю что просить бессмысленно, но с губ слова срываются сами.

Извиваюсь ужом, кручусь и толкаюсь. Облизываю губы, кусаю их и начинаю стонать.

Мои крики переходят в скулеж, потом в нервный визг. Я пытаюсь хоть как-то отползти от члена, но меня крепко держат.

На фоне скандирование, смех и хлопки. Одни подбадривают коллегу аплодисментами, а другие одобрительно галдят.

Кажется, они до скольких-то досчитали. Завизжали, как малые дети, радуясь как мне тяжело.

Он наконец-то вынул из меня член. Вставший колом, огромный, показал его всем и, словно дикий зверь, зарычал.

* * *

Пытать каждую они не стали, а я-то думала, такая участь постигнет всех нас троих. Но как видно, повезло мне одной — как и всегда, впрочем. Что же, это я выдержала, а значит, смогу и еще.

Меня оставили как вещь на кровати. Негр ушел в другую комнату, прихватив с собой двух других. На лицах Вари и Лины я успела прочесть ужас.

Бедные девчонки! Им страшнее чем мне!

Я ведь не знала, что это будет так больно. А потому не боялась, беря в рот его член. Но сейчас я могу сказать уверенно: сосать такую штуку — бешеный кайф.

Как знать, может и по-нормальному трахаться с ним тоже кайфово. Ведь, по сути, он сейчас меня мучил напоказ, словно в садо-мазо шоу.

Рядом со мной присели двое. Рыжеволосый и светлый, оба голубоглазых и больших. Они не стали меня торопить, дали отдышаться. Прийти в себя после адской черной пытки, которую мне довелось перетерпеть.

* * *

— Бэби, догги стайл, — на ломаном английском мне что-то сказали. Поставили на четвереньки и пригнули голову вниз.

Рыжий лег, раскинув руки в сторону, и притянул меня за волосы к своему члену. Сзади встал другой, раздвинул мои ноги пошире и вставил большой и горячий в мою щель.

После члена африканца все остальное — просто игрушки. Нежные и спокойные, несмотря на довольно быстрый темп движений. Я пытаюсь сконцентрироваться на минете, чтобы не задеть ненароком что-нибудь. Бережно облизываю и беру глубоко.

Из другой комнаты доносятся чавкающие звуки. Судя по тишине — трахают в рот, не знаю одну или обеих. Но звуков не слышно, значит, там тоже минет.

Тот что сзади наращивает скорость. Движется быстрее, похоже, скоро финал.

Хорошо бы отделаться просто, чтобы негр удовлетворился Линой и Варей, а меня оставил этим двоим.

Минет еще будет тянуться, а вот задний уже на вершине волны.

Толчок, еще пара сильных — и я чувствую, как он расслабляется. Пытаюсь скрыть облегчение, что кончил хотя бы один.

Мы меняем позу, я ложусь на спину, а рыжий сверху трахает меня в рот. Так он кончит быстрее, по крайней мере, мне хочется в это верить.

— Ааааа! — послышалось из другой комнаты. Кто по голосу отгадать не могу.

Девушку имеют нещадно, она даже не стонет, она дико кричит.

Пытаюсь не думать кто это, мне интересней — куда? С таким размером навряд ли кто-то даст ему в попу, а негры любят и готовы за это платить.

Крик продолжается, видно, долбят нещадно. Девчонка кричит и уже даже визжит.

Там двое негров, возможно всякое. Сомнений нет, захотят — трахнут не спрашивая, сколько надо оплатят потом.

Минет прерывается, рыжему надоело. Он вынимает член изо рта, игриво шлепает по губам и заставляет меня перевернуться.

«Только не в попу» — проносится в голове. Лежу на животе, попой вверх. Зад аппетитный, подкаченный, но мягкий. Я знаю, моя попа так и манит к себе.

«Хотя… пускай лучше он. С ним не так больно и страшно. А потом если негр — то попа хоть готовая, уже не разорвет».

Непросто такое