Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

А вдруг пронесет и чернокожий не захочет меня в зад?

Но жопой чувствую, что так быть не может. Он трахнет в попу и, скорее всего, меня.

Пока не так страшно, решаюсь: выгибаю сильнее спинку, руками раздвигаю ягодицы и провожу пальцем по дырочке, сжатой в кольцо.

— Ю вонт асс? — он меня спрашивает.

— Ноу, — поворачиваюсь и игриво грожу пальчиком. Потираю между собой большой и указательный, намекая на то, что надо сначала заплатить.

Рыжий говорит что-то напарнику, тот отрицательно качает головой, встает и идет в другую комнату. Через пару секунд возвращается и утвердительно кивает.

Мороз по коже. Я только что поняла…

Я предложила им трахнуть себя в попу. Девчонок это не касается, речь идет только про меня.

Только что они согласились. Все вместе, пятеро мужиков!

До этого таких планов у них не было. Я предложила, они согласились — всего-то делов!

Уже поздно что-либо делать, пытаться отказываться, объяснять. Страх сделал свое дело и, как всегда, ошибочное. В попытках обезопасить свою попу, я ее только что ее продала.

Я сама это сделала. Сама и получу, деваться некуда.

Сцепив зубы, я переворачиваюсь на живот и напряженно дышу.

Трехочковый

Мне не должно быть так страшно, не должно! Моя попа уже не девственница, ей привычно многое и член я уж как-нибудь стерплю.

Еще недавно мне хотелось секса, анального, чтобы как в первый раз. А сейчас… почему-то страшно. Перед глазами все еще стоит здоровенная шоколадная конфета, которую мне пришлось сосать.

Представить не могу, чтобы она — и мне в попу. А для начала и вправду лучше, если мой зад трахнет белый. Он хоть разработает, подготовит. Дырочка привыкнет к нагрузке, но начнет болеть…

— Ааа, — слышу стон, срывающийся на визг. По голосу, кажется, Лина и похоже, ей довольно тяжело.

Белый шлепает меня по попе. Верный знак того, что сейчас начнет.

Шлепает еще, значит, надо встать выше. Прогнуть посильнее спину и оттопырить зад.

Чуть приподнимаюсь на коленках, опускаю голову вниз и замираю. Считаю удары сердца, оно бьется везде — в ушах, зубах, висках и даже в… пятой точке.

Я что, возбуждена?

Нет, такого быть не может. Черная конфета хоть и завела меня, но напугала не меньше. И в зад ее я очень боюсь.

Опираюсь на локти, выгибаюсь. Замираю. Слышу звук разрываемого целлофана.

Плюет на ладонь и смазывает. Его пальцы сухие, хоть и смоченные слюной. Невольно сжимаю зад и еще больше напрягаюсь.

Мускулистый белый спортсмен наваливается на меня сверху. Чувствую, как его член находит дорогу к моей попе. Заставляю себя не пугаться, а получше расслабиться.

Он нажимает, но головка крупная, так легко не проходит мне в зад.

Он толкает еще, уже сильнее. Морщусь от боли, но не напрягаюсь, терплю.

Спортсмен не выдерживает, меняет позу. Ставит меня откровенно раком и заставляет пониже нагнуться.

Подходят еще двое, слава богам, белые. Их тут тройка и двое негров, вот такая цветная команда баскетболистов.

Что-то говорят на своем, уже даже интонацию не понимаю. В мозгах шумит от напряжения, от нервного страха, что сжимает грудь.

Договорившись, один ложится на кровать, ставит меня раком над собою. Лицом к лицу, по-простому. Другой пока просто усаживается рядом.

— Фри! Ю ноу фри? — пытаются мне что-то объяснить.

— Ю андестанд?

Мотаю головой. Нифига я ничего не понимаю.

— Ван, ту, фри. Фри! Ю андестанд ми?

Кажется, понимаю. Они хотят сказать «три». Я вижу, их трое. Похоже, сейчас будут одновременно.

Устало киваю головой. Мне бы один анал выдержать, а тут сразу…

— Трехочковый, — с акцентом говорит один из них. И продолжает: — ю рашн гел?

Киваю.

Вся тройка на распев повторяет, словно пробуя на вкус новое для них слово:

— Трехочковый!

Я слышала про такой бросок в баскетболе. Вот их и заводит эта смешная, на их взгляд, игра слов.

Сейчас меня будут драть в три очка. Почему-то совсем не возбуждаюсь. Не знаю: то ли от страха, то ли от предчувствия дубинки в своем заду.

Стою раком над парнем, он грубо мнет мою грудь. Рыжий растягивает мне попу, готовя ее к проникновению. А тот, у которого я уже сосала, опять планирует дать мне в рот. Похоже, понравилось.

Мои бедра сажают на нижнего, он сразу вставляет свой член мне в киску и принимается потихоньку раскачивать.

Толчок в спину, чтобы я наклонилась. Чувствую, как ягодицы разводят в сторону и ищут заднюю дырочку.

— Ах, — вздрагиваю. Пока что только палец. Но уже ощутимо да так, что я морщу губы.

Нижний придерживает меня, по-видимому, чтобы другому проще трахнуть в попу.

Удар по щеке, послушно открываю рот.

Мои губы тут же обхватывают головку пениса, но пареньку этого мало, он грубо протискивает прямо в горло.

Меня уже имеют с двух сторон, осталась третья. Слышу, как парни подбадривают его, ждут, когда он вставит.

Со всей силы он разводит мне зад и приставляет к попе член. Нажимает и я громко ору.

— Ааа, — и перехожу на всхлип. Не ожидала, что будет так больно. По виду член небольшой, я думала его вполне спокойно перенести.

Движения в попе ускоряются, доставляя сильную боль. Во рту долбит другая дубинка, а мою киску в глубину буравит третий член.

— Ууу, о-ля-ля, ууу! — парни заулюлюкали и завизжали. Они горды, что сделали, так называемый, трехочковый «бросок».

Толчки в горло становятся сильнее, я пытаюсь не подавиться и случайно не сжать рот.

Попу уже не зажимаю, просто чувствую довольно острую боль.

Парень, который лежит подо мной, больше всех радуется такому союзу. Он лениво трахает меня в киску и постоянно что-то говорит на своем.

В горло брызнули соленые струи, но парень все еще продолжает держать свой член в моем рту. Он уже обмякает, но я облизываю. Видимо, хотят как можно дольше продолжить играть в три очка.

— Джо, Вьен, — парни кричат, глядя в другую комнату.

Через минуту выходит тот самый негр и громко ржет, показывая свой стояк.

Белые хвастаются трехочковым, хоть и член во рту уже практически сник.

Негр, хохотнув, уходит, и из комнаты опять начинает раздаваться сдавленный болезненный крик. Я не знаю что он делает с девушкой, но и долго думать о ней мне некогда.

Работаю не поднимая головы. Перестаю облизывать сникший член и замечаю рядом с кроватью подкаченные черные ноги и небольшой