Зараза с Кавказа - Лия Седая

Заразка боялась.

Отчаянно. Так, как может только реально невинная девочка. И я охреневал сам от себя. Никогда мне не хотелось притормозить. Смысла просто не было. Я даже свою девственность терял быстро и с задором. Всю жизнь так жил — сразу в омут с головой.

Так она просто чувствовалась.

Не была вязкой как кисель. Была со вкусом адреналина.

А сейчас — я держал свои инстинкты в узде. Диляра не просто телка на ночь. Она жена. Она мое самое дорогое в этом мире. Она та ценность, которую я отвоевал. И портить ее, обижать я просто не имею права.

Нас ждут долгие годы.

Ей моих детей вынашивать и рожать. Ей их воспитывать в уважении к отцу. Как я могу все испоганить?!

— Не бойся, — выдохнул я, усаживая ее на себя.

Упал на кровать спиной, полностью перед ней раскрываясь.

Я не буду торопить. Я завяжу себя в узел. Не в первый раз с ней. И мне будет похер, даже если ничего не случится сейчас. Я буду терпеть. Я буду ждать ее.

Зараза краснела.

Не знала, куда девать взгляд. Натыкалась им на меня и сразу отводила. Но сидела упрямо, не делала никаких попыток убежать или сползти.

— Потрогай меня, — выдохнул я.

Непонимающий девичий взгляд я выдержал и улыбнулся в ответ:

— Давай. Где хочешь. Расстегни рубашку. Просто потрогай. Я обещаю к тебе не прикасаться.

Ее для начала нужно было просто приучить к себе.

Мы и так уже здорово продвинулись в этом вопросе с момента знакомства. Но нужно было еще. Малышка слишком зажата воспитанием и вообще.

Я стиснул челюсти и запрокинул голову.

Давай!

Я перед тобой наизнанку. Впервые так доверяюсь хоть кому-то. Пользуйся, сладкая моя.

Диляра пошевелилась.

Качнулась вперед. Тонкие пальчики тронули пуговицы на рубашке. Защекотали кожу волнением ткани. И я втянул воздух через нос почти со свистом.

Да, не. Я вытерплю.

Зуб даю.

Взвыть захотелось, как только она положила ладони мне на обнаженную грудь. Вдавила ноготки в кожу. Столкнула рубашку с плеч вниз. С усилием провела руками по всему животу до ремня на брюках.

Свела кончики пальцев возле пупка.

— Зараза, — выдохнул я. Повернул голову, видя ее шальную улыбку. — Хочу тебя!

Я перевернулся, подминая ее под себя.

Замер, утопая в темных зрачках миндалевидных глаз. И очнулся только от тихого:

— И я тебя хочу…

К черту одежду! Нахер нам это все?!

Отлетела моя рубашка. Потерялась где-то на полу. Следом ее футболка и бюстгальтер.

Я припал к стоящей груди ртом как изголодавшийся кот.

Сладкая, почему ты такая сладкая, моя зараза… Как никто. Царапаешь язык соском как твердой ягодой в самом охренительном варенье.

Голова просто отключалась.

Громкие стоны Диляры. Ее пальцы, сжимающиеся на моих плечах. И бедра, стискивающие мои ноги в импульсных, неконтролируемых поступательных движениях. Думать о чем-то просто было невозможно.

Хотелось только одного — взять ее.

Войти в жаркое нежное тело. Окончательно сделать только своей.

— Малыш, — я поймал ее затуманенный возбуждением взгляд. Взялся за пряжку ремня на брюках, выдирая его. — Я не сделаю больно. Доверяй, ладно?

Она медленно прикрыла веки.

Аккуратно и расслабленно приподняла бедра, позволяя стянуть с нее спортивные штаны и трусики. Попыталась обхватить себя руками, чтобы прикрыться рефлекторно, но я не дал.

Накрыл ее своим телом, согревая.

Не позволил прохладному воздуху дома заморозить нежную кожу моей девочки. Пухлые губы раскрылись в ответном поцелуе. Дали доступ к влажному языку.

И первый стон она выдохнула в меня.

Стоило только коснуться ее голеньких складочек, прижать к ним пальцы. Бархатные бедра толкнулись мне навстречу от заложенного в нас самой природой инстинкта. И застонать захотелось уже мне.

Моя малышка была мокрой.

Уже возбужденной до предела.

Текла по мне, желая продолжения. Раскрывалась, готовая к любви.

Я упал на бок, увлекая ее за собой. Так будет проще. И мне, и ей. У меня опыта с девственницами не дохера, но физика подсказывает.

Подхватил ножку, закинул на себя.

Впился губами в ее рот, отвлекая. Прикусывая до боли, вылизывал ее, чтобы забылась. Пальцами оттянул нежную нижнюю губку, прижимаясь плотнее к ее напряженной пока что сердцевине.

Прости меня, малыш, если будет хреново в первую секунду…

Я толкнулся в ее сладкие глубины. Задохнулся от тесноты ее невинности. И углубил поцелуй, чтобы она не сконцентрировалась на неприятных ощущениях.

Проталкиваться приходилось с трудом.

Слишком узкой была моя Зараза. Слишком еще напряженной. И это была моя проблема.

— Люблю тебя, моя девочка, — выдохнул я ей в рот. — Безумно люблю, ты Вселенная моя.

Она как будто ждала моих слов. Ожила.

Запрокинула голову, застонала призывно, царапаясь.

И впустила меня в себя. Расслабила мышцы, подаваясь навстречу.

Я втолкнулся глубже, нащупав, наконец, преграду. Сам зажмурился, обливаясь потом.

— Иди ко мне! — я обхватил ее шею, прижимая к себе.

Зафиксировал жестко нежное тело, одновременно толкаясь мощным рывком.

Как будто сердце оборвалось. Диляра слабо дернулась, тихонько замычав мне в рот. Прижалась всем телом, обхватывая мой корпус тонкими руками.

— Дени-ис…

Стон был головокружительным.

Сладким, безумно будоражащим…

— Малыш? — я обхватил ее голову ладонями, вынуждая раскрыть глаза.

Я же волнуюсь за тебя пиздец, покажи мне, как ты!

Взгляд темных глаз был пьяным. Улетевшим от кайфа до небес. И я выдохнул…

Толкнулся в нее еще раз.

Поймал горячий выдох губами, срывая короткий поцелуй с ее губ.

Диляра отвечала. Вскидывала, подавала бедра мне навстречу. Вскрикивала, запрокидывая голову, когда получалось особенно резко. Металась подо мной, расцарапывая мне плечи.

Но мне было мало.

Это же супружеский долг? Значит, я ей должен.

Она вскинулась от прикосновения моих пальцев к комочку нервов. Посмотрела на меня так, словно съесть хотела. Стройное тело забилось в судорогах, еще крепче сжимая меня в себе.

— Дени-ис…

Я держался из последних сил.

Заниматься любовью с женой оказалось круче, чем с кем бы то ни было. Тут даже не про оргазм, не про тупой трах. Тут мозги вытряхивало просто от факта нахождения в ней. С ней…

Диляра замычала.

Застонала громко, протяжно. Сжала меня бедрами, прижимаясь теснее. Насаживаясь на меня еще глубже, еще крепче. Давая доступ в самые свои тесные глубины.

Запульсировала вокруг меня, заставляя сходить с ума.

Обхватила меня бархатными стенками, выдаивая любовь, что с начала веков дарят мужчины женщинам.

Да какая ж ты жадина, моя девочка!

Впервые в жизни я кончал не с напряжением, а с радостью. Прямо в нее. Зная, что мы оба не предохраняемся и, кайфуя от этого нереально. Я просто