Невеста. Заберу за долги - Саша Вайт

Я замираю.

— Какую… сделку? — выдыхаю, в желудке поднимается холод. — Как подставила?

Он смотрит на меня, как на идиотку.

— Не прикидывайся, Юля, — бросает строго.

— Я не прикидываюсь, — холодно отвечаю. — Я правда не понимаю, о чём ты.

Мама сжимает мой локоть и прямо тащит на кухню. Отец идёт следом. Мы рассаживаемся за столом.

— Ты должна была выйти замуж за Егора Ковалёва, — чеканит отец, сжимая чайную ложку, будто хочет мне ею сердце выковырять. — Но тебе какая-то вожжа под хвост попала, и ты сорвала свадьбу, к которой вы готовились полгода.

— Ты же любила Егора, да, дочка? — спрашивает мама.

Я перестаю понимать, что вообще происходит. И не могу ответить на её вопрос утвердительно. Казалось, да, на свадьбе он сказал мне про Марка: «иди с ним, не зли». Не вступился. Просто отступил. И это убило все мои чувства к нему.

— Вроде, но… — начинаю, но не договариваю. Смотрю на отца. — А семью-то я как подставила, папа? Разве от нашей свадьбы хоть что-то зависело?

— Зависело, дочка, — выговаривает отец и топит взгляд в чашке, которую поставила перед ним мама.

— Юля… — мама ставит чашку и мне. — У папы были сложности…

— Какие сложности? — не выдерживаю я.

Она запинается. Смотрит на отца. Тот раздражённо выдыхает.

— Ковалёв дал мне кредит для бизнеса, — бросает он. — И аннулировал бы, если бы ты вышла за его сына.

Во мне что-то трескается.

— А теперь? — голос против воли глохнет.

— А теперь он отберёт мой бизнес, — срывается на крик отец. — Дура что ли? Не понимаешь простых вещей?!

Я не знаю, что сказать. Внутри всё падает.

— Ты меня… продал, — выговариваю я шокированно.

— Никто тебя не продавал! — раздражённо отбивает он. — Не ты ли за него замуж хотела? Или тебя заставили?

Я прикусываю язык. Марк меня заставил, а за Егоря я хотела сама. Но всё равно ощущение предательства не проходит, не искореняется.

— А мне сказать о том, что я стала ценным целевым активом, не хотели? — Я смотрю то на маму, то на отца.

Мама печалится, берёт меня за руку. Выглядит виноватой. Отец зло отводит взгляд.

— Ну не любил тебя Егор, — продолжает отец глядя в сторону. — Ну и развелась бы через годик-другой. Подумаешь? А я бы…

Он не договаривает. Но и так становится ясно, что он делал ставку на мой брак и был уверен, что я выйду за Егора. А теперь сделка сорвана, планы пошли коту под хвост.

— Я поняла, — выдавливаю я и отодвигаю нетронутый чай.

Становится противно находиться в этом доме. Я поднимаюсь из-за стола. Поворачиваюсь. Иду к двери.

— Юля… — мама догоняет меня в коридоре.

Я останавливаюсь на секунду.

— Не надо, — произношу не оборачиваясь

И выхожу.

На улице холоднее, чем я ожидала. Или это внутри. В теле поднимается дрожь. Я не хочу оставаться в этом доме. И пойти мне некуда. Больше некуда, кроме как вернуться к Марку.

Водитель, завидев меня, выходит из машины, открывает дверь. Я сажусь назад. Пытаюсь собрать себя обратно. Не получается. И в голове пульсирует подлая мысль — Марк знал, что встреча мне не понравится. Даже предупредил. Откуда он знал? Что ещё он знает? Что за чертовщина вообще происходит?

28. Как прошло?

Юлиана

Водитель привозит меня обратно в дом Марка. Теперь идти мне некуда. Ни денег, ни жилья, ничего. Кроме мужчины, который забрал себе мою жизнь и распоряжается, будто так и должно быть.

Я выхожу из машины и направляюсь к дому. Дверь мне открывает Владимир. Сухо здоровается, пропускает внутрь.

Я вхожу тихо. Не хочу признавать, что вернулась. Досада охватывает. С каким настроением я ехала к родителям! Сбежать! Оставить Марка с носом. И вот я снова тут.

Я снимаю пальто, вешаю в шкаф. Вхожу в гостиную и пытаюсь незаметно проскользнуть в спальню. Хантер выбегает мне навстречу, виляя хвостом. Когти мило шкрябают по полу, даже заставляют улыбнуться. Такой простой домашний звук живого в доме.

— Как прошло? — спокойный голос Марка врезается в уши откуда-то сбоку.

Я выпрямляюсь, поворачиваю голову. Марк стоит у окна, руки в карманах, смотрит на меня так, будто действительно ждёт ответа.

И вот это «как прошло» взрывает во мне что-то ядовитое.

— Как прошло? — повторяю я тихо. Губы сами растягиваются в язвительной улыбке. — Вам правда интересно? Или постебаться решили?

Он не двигается.

— Мне правда интересно, — отвечает он.

Меня потряхивает. Ну и сволочь злорадная!

— Вы же отлично знали, что я услышу, — говорю я. — Вы всё знали до того, как это услышала я.

— Да, — отвечает он. Снова ровный голос. Без попытки оправдаться или сгладить. Режет без ножа.

Я коротко зло усмехаюсь.

— А сейчас что, издеваетесь? — закусываю губу. — По классике надо сказать «я же говорил».

Марк делает глубокий вдох, потом пару шагов ко мне. Останавливается. Поднимает взгляд. Ровный. Постоянно эта идеальная ровность.

— Да, я пытался предупредить тебя, — произносит он. — И ты сама приняла решение.

Я сжимаю кулаки. Хантер жмётся боком к моей ноге, но я не обращаю внимания.

— «Тебе не понравится» — это предупреждение?! — голос дрожит не то от злости, не то от горечи.

— Да, — Марк поднимает подбородок, прямой, расслабленный, готовый ко всем моим выпадам.

Я нервно фыркаю.

— Отлично, — бросаю жёстко. — Тогда поздравляю. Не понравилось.

Внутри клокочет обида. Глупое ощущение предательства душит. Он знал и позволил. Ничего не сделал. Только «не понравится» сказал. Будто издевался, зная, что я ни за что не восприму это серьёзно!

— Вы ведь могли мне рассказать… — начинаю я с досадой, но не успеваю договорить.

— И ты бы поверила? — жёстко перебивает Марк. — Ты помнишь утренний разговор?

Меня словно ледяной водой окатывает. Замираю. Затаиваю дыхание. Вспоминаю.