Если ты вернёшься - Вирсавия Вайс

- Садись. Я уже всё налил. - сказал он, даже не оборачиваясь, кивая в сторону огромного овального стола в столовой, на котором дымилась огромная кружка.

- Спасибо. - тихо ответила я, подошла к столу, взяла кофе и вернулась на кухню. - Вить, почему?

Он хмыкнул, и вопрос повис в воздухе. Тишина затягивалась. Я вздохнула и отвернулась.

- Что ты хочешь услышать, малыха? То, что я повёл себя как последний мудак? Что лично расхерачил всё? Что пошёл на поводу собственной ебанутости и не дал тебе даже шанса что-то объяснить? Да я, блядь, даже себе не дал шанса тупо въехать в эту ситуацию! - он ударил кулаком по столешнице. - А тебе и объяснять-то было нечего. Ты оказалась такой же заложницей, как и я, только вместо того, чтобы тебе помочь, я тебя окончательно утопил, как и наш брак, как и свою жизнь.

- Вить, не надо. - прошептала я.

- Ты же спросила, Оль, «Почему?». Ты же видела всё? - он развернулся ко мне, облокотившись о стол.

Я кивнула, глядя в сторону, куда угодно, лишь бы не на него.

- Оля, посмотри на меня. - голос бархатный, ласкающий, как у змея из эдемских садов.

Я махнула головой и стала ещё пристальнее разглядывать пенку на кофе. Тихий смех, и я вскидываю голову, тут же попадая в плен его глаз. Горячая волна накрывает, дыхание перехватывает, и руки начинают дрожать.

- Я пойду, - голос ломается, уходя вверх, - спасибо за кофе.

Пока ставила кружку, залила весь пол, рука тряслась так, что мне стало страшно.

- Я сейчас вытру, Вить, - хрип, как у раненного зверя, - дай тряпку.

- Забей, Оль. - опять смех тихий, низкий, сводящий с ума.

И у меня срывает все стоп-краны, до одного. Резко развернувшись, я подлетела к нему и начала колотить кулаками в грудь.

- Как ты мог, сволочь! Как ты мог так со мной поступить! - я кричала, слезы текли ручьём, наконец-то освобождая меня от этой грязи до конца. - Как же ты только мог! Ты знаешь, что твой отец пытался мне заплатить, только бы я ушла от тебя! Как у тебя хватило мозгов просто поверить, что я могла с кем-то кроме тебя! Как ты только посмел так думать! А Зацепин? Как у тебя только хватило совести отправить ему то видео! Я ненавижу тебя! Ты бросил меня! Нет, ты бросил нас!

Руки уже болели, а он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. В конце концов, я вцепилась в его рубашку и, уткнувшись лицом в его грудь, рыдала, пока плач не перешёл в тихие всхлипы.

- Иди сюда, родная. - он наклонился и подхватил меня на руки.

Мне было всё равно, куда он меня несёт. Внутри была сосущая, изматывающая пустота, словно вся вылитая только что грязь освободила место, которое теперь требовало заполнения. Он занес меня в полутёмную комнату и сел, прижимая меня к себе. Я тихо всхлипывала, постепенно успокаиваясь, растворяясь в его тепле. Под моим ухом стучало его сердце неровным набатом. Я ждала. Ждала хотя бы движения. Но он просто держал меня на руках, уперевшись подбородком в мою макушку. Даже руки с места не сдвигал. В голове тут же прозвучали сказанные им несколько минут назад слова: «Давай мы с тобой договоримся: я даже пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты сама меня об этом не попросишь. Как бы мне ни было херово, я ничего не сделаю тебе, малыха». А судя по тому, что мне упиралось в бедро, ему было именно херово. Я слегка пошевелилась, и реакция не заставила себя ждать, усилением пульсации и чуть заметным движением.

- Оль, ты что сейчас делаешь? - его хриплый голос резанул по оголённым нервам.

- Я... - нервно облизнула губы, чувствуя, как внизу всё становится мокрым и ватным. - Прости. Мне, наверно, пора, Вить.

- Наверно. - хриплым голосом эхом повторил он, продолжая удерживать меня на коленях.

Я заёрзала, пытаясь вывернуться, но тем самым прижимаясь к нему ещё сильнее, касаясь пальцами член, скрытый под одеждой . Он застонал, сцепив зубы и разводя руки в стороны.

- Иди, Оль! - резко, грубо, выстрелом крикнул он. - Беги, пока можешь! Пока я могу тебя отпустить.

Я подскочила, как ошпаренная. Спотыкаясь, снося углы, я бежала, бежала от него, слыша, как что-то бьётся о стены и его глухие стоны, закладывающие уши.

Глава 19 Виктор

Звук захлопнувшейся двери сорвал последние тормоза. В стены полетело всё без разбора. Грохот стоял сумасшедший. Когда швырять уже было нечего,