Если ты вернёшься - Вирсавия Вайс

- Не смей! Не прикасайся ко мне! Сволочь! - крикнула я, прижимая ладонь ко рту.

Из разбитой губы текла кровь, капая на блузку, разорванную почти пополам.

- Иди сюда, тварь! - его глаза горели гневом. - Ляг и молчи, сука! Ты перед ним раздвигала ноги! Всё это время водила меня за нос! Я сделал для тебя всё! Терпел! Ждал! А ты, ты просто течная сука! Я содержал тебя и твою ублюдочную дочь! И всё это время ты трахалась с этим мажором за моей спиной! Сука.

Муж дёрнул меня к себе и размахнулся. Удар пришёлся в живот. Я отлетела к стене, со всей силы ударившись головой о косяк. Разноцветный фейерверк вспыхнул в голове. Дрожащей рукой попыталась ухватиться за стену и встать. Но муж подошёл и наступил ногой, обутой в дорогой ботинок, на мою руку и провернул ногу. Дикая боль рванула от кончиков пальцев к плечу. Я вскрикнула, пытаясь вытянуть кисть из-под его ноги.

- Слушай меня сюда, паскуда! Ты сегодня же, прямо сейчас выметаешься из моего дома! Уйдешь в том, в чём пришла! Чтобы я тебя больше никогда не видел. Ты поняла меня?

Я сжалась в комок, ожидая нового удара.

Он наклонился и схватил меня за волосы, накручивая их на кулак, выворачивая голову вверх. Его глаза, пылающие яростью, оказались совсем близко.

- Я не слышу? Ты меня поняла, сучка?

- Да, Тагир, я всё поняла. - прошептала я, стараясь не смотреть ему в лицо, что могло просто взбесить его. - Я сейчас соберу Дашку и мы…

- Какую на хер Дашку! Дочь я оставлю себе, тварь! Ты одна сваливаешь! Если бы не Дашка, на хер ты мне вообще сдалась бы!

Он схватил меня за плечо и поднял одним рывком вверх. На мгновение мне даже показалось, что я слышала хруст плечевых связок. Страх парализовал меня, я была уверена, что он вывернул плечо из сустава.

- Давай, давай! Пошла на хер отсюда! Аслан! Открой дверь!

Телохранитель Тагира распахнул тяжёлые двери дома.

- Пошла вон, сука!

Тагир вытолкал меня из дома и с силой оттолкнул от себя. Не удержавшись на ступеньках, я кубарем скатилась вниз и упала на колени на подъездную дорожку.

- Аслан, закрой двери! И не вздумай больше её сюда пускать. Позвони адвокату, пусть начинает готовить документы на развод и лишение её родительских прав! Сук надо учить!

Грохот закрывающихся дверей заставил меня вздрогнуть. Покачиваясь, я встала на ноги и стянула руками на груди разорванную блузку. Между ног саднило. По бёдрам бежало семя мужа.

Затравленно осмотрелась. Никого. Уже начинало темнеть. Покачиваясь, повернулась спиной к дому и медленно пошла к воротам. В голове билась только одна мысль: «Как он узнал? Откуда?»

Болело всё! Тело — один сплошной синяк. Колени разбиты, по ногам течёт кровь. Денег нет, кроме тяжёлых золотых серёг с бриллиантами, толстой цепочки со знаком зодиака и пары колец на тонких пальцах. Но это придётся оставить на чёрный день. Надо будет забрать паспорт и банковскую карту.

- Утром позвоню Мадине, попрошу принести мне все мои документы и Дашкины, — тихо под нос прошептала я самой себе и пошатываясь пошла к воротам,, выйдя на улицу, сползла по кованному забору на землю.

Тело начало раскачивать из стороны в сторону., я обхватила себя руками и подняла голову вверх. Пружинка внутри меня лопнула с тонким тоскливым звуком, слезы брызнули из глаз, стекая по лицу и капая на разорванную блузку.

Всё рухнуло в один момент. Снова! Как и четыре года назад. Мой карточный домик под названием «Счастливая жизнь» разлетелся к херам, похоронив меня под своими обломками.

Я даже не слышала рёва мотоцикла, только вздрогнула, когда камни из-под его колёс автоматной очередью прошибли и меня, и забор за спиной.

- Оля!

Он подскочил и упал передо мной на колени, обхватил моё лицо руками и покрыл его жалящими поцелуями. С яростью взбесившейся кошки я начала вырываться из его рук и замолотила по его защите кулаками:

- Это ты! Это из-за тебя! Я ненавижу тебя! Будь ты проклят! Зачем ты вернулся?

Он прижал меня к себе, сдавил до боли, и я почувствовала, как в нём проснулось желание. Я знала, какие мысли сейчас раздирают его изнутри.

Его руки скользили по телу, заставляя меня вздрагивать, чувствуя, как безумие обладания мной поглощало его. Ему хотелось подхватить меня на руки и насадить на себя до самого конца, чтобы я плакала от того, что он во мне, чтобы он мог снова почувствовать, как крепко я сжимаю его, лаская изнутри. Он знал, как я люблю, как он научил меня любить его и