Если ты позволишь - Вирсавия Вайс

- Сейчас, Вик, сейчас. - застонала Лялька.

Он почувствовал ритмичные сокращения лона, обхватывающего его член своим нежным пленом. Не в силах больше сдерживаться, он со всей силы вонзился в её тугой жар, и полетел за нею, разлетаясь на осколки от силы и яркости ощущений.

Глава 17

Вик гладил её по волосам, чувствуя, как последние отголоски страсти затихают в её теле. Итак, можно сказать, что он только что приступил к осуществлению плана «Б». Лялька молчала, уткнувшись в его грудь. Он глянул на часы. Скоро должна была нарисоваться Светка, хотя он был уверен, что она предварительно позвонит. Надо Ляльке сказать про платье, но какую хрень придумать, чтобы она не закатила скандал ему прямо здесь? Светка!

- Малых, — тихо шепнул Вик, — Светка скоро придёт, нужно одеться, зая.

- Вить, а она кто? — её голос дрогнул, он сразу понял, чем был вызван этот вопрос.

- Светка? Она старшая сестра моего друга.

- А вы не… — она запнулась.

- Нет, зай, — хмыкнул он. — Она знает меня с семи лет и стала для меня чуть ли не второй матерью. Так что не ерепенься. И выкинь эти идиотские мысли из своей головы, что я оттрахал всю Москву.

Она хихикнула.

— А это не так?

— Точное число сказать? — засмеялся Вик.

Она замотала головой.

— Ну и ладненько. Давай, малых, нужно одеваться.

Он помог ей встать и выудил из-под дивана белье.

— Давай, родная, иди сюда.

Он быстро натянул на её попку трусики, целуя при этом её бедра и живот. От кожи шел запах её тела и его спермы, и у него начинала кружиться голова. Он не мог ею насытиться и уже ждал ночи, где не нужно будет торопиться и где можно будет наслаждаться каждым сантиметром её тела. Утолив свой первый голод, он будет кайфовать от каждой секунды их любви, от каждого движения, от каждого её вздоха и вскрика.

— Беги одевайся. Я подожду тебя здесь.

Она ушла, медленно покачивая бедрами в сторону зеркального зала, а он почувствовал, что снова хочет её. Телефон завибрировал. Светка.

— Да, Светик?

— Ну что, кролики, удовлетворили свои нижнепоясные инстинкты? — хихикнула она. — Мамочка уже идёт домой. Вить, слушай, я тут подумала, а твоей малявке хоть восемнадцать-то есть?

— Есть, мамуля, не кипешуй. — хмыкнул он.

— Точно? Какая-то она у тебя дикая.

— Точно. Я паспорт видел.

— Охереть! Вить, ты точно понимаешь, что делаешь?

— Точно, Свет. У меня к тебе дело, ты не можешь сказать, что нас пригласили на белую вечеринку или что-то в этом духе, чтобы заставить её купить платье?

— Очешуеть! — рявкнула Светка и отключилась.

* *

— Зачем мне белое платье, Вить? — Лялька растерянно смотрела на себя в зеркало.

Белое шёлковое платье в пол, на тонких бретелях, с лёгкими драпировками на груди буквально стекало по её телу, огибая каждый его изгиб. При каждом. её вздохе по нему шла легкая рябь, создавая иллюзию струящегося тумана. Когда Светка его позвала, Вик встал как вкопанный. Сердце ухнуло куда-то вниз и заколотилось, как у спринтера. Эта девочка его! Её глаза стали насыщенного медового цвета. Она стояла, как фея из грёбаной сказки, и даже не понимала, насколько она прекрасна.

Светка подошла к нему и, поднявшись на цыпочки, прошептала в ухо:

— Береги её, она как красная тряпка для мужиков. Я такого ещё не видела, сама бы её сожрала. Таких сейчас не выпускают, Вить, поверь мне.

— Знаю, Свет. — хрипло сказал он.

— Вить? — Лялька повернулась к нему, обхватывая себя руками. — Ну куда я в нём?

— Оля, — Светка улыбнулась и подошла к ней, — это подарок от нашего салона, как самой дорогой клиентке, тем более, если Вик тебе ещё не сказал, он для меня как младший брат. Хотя нет, младший брат у меня ещё тот гадёныш. — цыкнула она. — Скорее даже как сын. Поэтому просто прими его, а уж Витька найдет, куда тебя в нем выгулять. — сдерживая смех, сказала она.

Упакованные по самое некуда, они вышли из бутика и не спеша пошли домой.

Москва начинала жить ночной жизнью, сверкая огнями, переливающимися витринами. По дорогам мчались дорогие машины, из окон которых неслась музыка. Шумная молодёжь обтекала их со всех сторон. Парни останавливались и глазами раздевали Ляльку, а девушки отдавались Вику прямо на тротуаре.

Вик чувствовал ярость, видя сальные, слюнявые взгляды, которые мужчины бросали на неё. Ему хотелось убить каждого, а её спрятать от всего мира. Его желание сделать её своей навсегда становилось для