Если ты позволишь - Вирсавия Вайс

И вот она уже несется к нему, размазывая слезы, глядя на то, как он улыбается, отстегивая парашют, и смотрит на неё. Лялька влетает в него с разбега, Вик сжимает её в своих объятиях, жарко целуя в губы, обхватывая ладонью ягодицы.

- Хочу тебя. - хрипло шепчет он в ухо, и она чувствует его дрожь.

Дорога домой, которую никто из них не помнит. Желание гонит. Лялька чувствует биение его сердца под своей рукой и резкое дыхание. Улица, двор, всё мелькает, как на ускоренной перемотке. Они бегут наверх, перепрыгивая через ступени. Как только дверь закрывается за Ольгой, она тут же оказывается прижатой к ней спиной. Его руки жадными, резкими движениями разрывают на ней одежду, освобождая грудь, в которую тут же впиваются его зубы. Он подхватывает её, приподнимая выше, срывает полоску кружев и погружает в неё пальцы. Ольга стонет, извиваясь всем телом, обхватывая его ногами, прижимает к себе ещё сильнее.

- Моя! - рычит он, расстёгивая молнию и стягивая джинсы.

Направляя Лялькино тело, он входит в неё сильным толчком до конца. Упираясь одной рукой в стену, другой он начинает насаживать её на себя. Она стонет, принимая его, морщится от наслаждения, граничащего с болью, подчиняясь его движениям. Скорость возрастает, Вик уже чувствует первые сокращения её лона. Догоняет её на вершине и снова наполняет своим семенем, слизывает слёзы со щек и шепчет в ухо срывающимся голосом.

- Люблю тебя.

Лялька уже спала, тихо посапывая во сне, когда Вик услышал приглушённый телефонный звонок. Он осторожно, чтобы её не разбудить, вытащил руку из-под её головы и встал. Достал телефон из кармана джинсов. Незнакомый номер. Вик вышел на кухню, прикрыв дверь спальни. Сел, взял со стола сигарету, прикурил и принял звонок.

- Да?

- Виктор? - сухой, с легким кавказским акцентом голос. - Виктор Татарский?

- Да, слушаю вас?

- Мне передали, что вы хотите поговорить со мной.

- Не имею чести быть с вами знаком.

- Зайкалов Тагир Мансурович.

- Сука, блядь! - отодвигая трубку, одними губами шипит Вик. – Слушаю вас, Тагир Мансурович.

- Я слышал, у нас с вами появилось недоразумение по поводу пятничного боя. Это так?

- Меня поставили перед фактом моего участия, не интересуясь моим согласием, и, насколько я понял, с молчаливого вашего попустительства. Так не делается! Тем более, что я на сегодняшний момент состою в сборной, а с федерацией такие вещи просто так не проходят. - стараясь держать эмоции под контролем, спокойно говорит Вик. - Насколько я понял, вам нужны гарантии, Виктор? Только с ними я смогу наслаждаться вашим мастерством на ринге? - У меня есть время подумать? - Вик тушит окурок и барабанит пальцами по столу. - До завтрашнего утра, Татарский. Как вы понимаете, мне придётся ещё утрясти ряд моментов до пятницы. - Но вы получите моё согласие только после того, как я буду уверен, что федерация на это закроет глаза. И это моё последнее слово. - сдаётся Вик. - Я вас услышал, Виктор Владимирович. И не забудьте прихватить вашу жену. - после небольшой паузы добавляет Зайкалов. В этой фразе чувствуется скрытая угроза, Вик это знает. Зайкалов ясно даёт понять, что Вик у него под колпаком. Один звонок отцу, и весь его план полетит к херам! А самое главное, он точно знает, что Лялька-его слабое место. Сука! Ярость поднимает голову. - Моя жена на этом мясокомбинате присутствовать не будет! - жестко рубит он. На что сразу же получает ответ: - Это не просьба, Виктор, это моя гарантия. Как вы понимаете, мне тоже нужно быть уверенным, что в последний момент вы не дадите заднюю. И не пытайтесь что-то предпринять. Не привезете вы, значит её привезут мои люди. Так что, не усложняйте. Спокойной ночи. Трубку вешают. Вик чувствует, как затряслись его руки. - Сука ты, Зацепин! Гандон, блядь! - шипит он, чувствуя животный страх за Ляльку. Через пять минут с этого же номера приходит сообщение: «Призовой фонд увеличен в два раза. Только за первое место». - Сууука, - кулак Вика обрушивается на столешницу, - купить меня, блядь, хочешь? Ощущение западни становится физически ощутимым.

Глава 20

Вик полночи сидел на кухне, пытаясь найти выход из западни, куда угодил. Легкие раздирало от количества выкуренных