Развод. Новая жизнь - Анастасия Леманн

— Все хорошо, сладкая. Ты в полной безопасности.

Затем я ощутила тепло. Оно приятно обжигало мне спину, руки и висок. Я наконец расслабилась и стала медленно отходить от того кошмара, что мне снился, хотя я не помнила в чем именно заключался кошмар.

Сделав глубокий вдох и выдох, я немного шевельнула плечами и ощутила себя в ловушке мужских рук. Клим обнимал меня со спины и мягко целовал в висок.

— Где я? — сонно спросила я, хотя это было неважно.

Я спросила просто первое, что пришло в голову. На самом деле у меня пока не было сил, чтобы даже думать, не то что шевелиться.

— У нас дома, — проговорил он мне на ушко.

— У нас? — удивилась я и как смогла перевернулась к Климу лицом.

— Конечно, — он убрал у меня с лица спутанные пряди волос. — Ты ведь моя невеста. Теперь это и твой дом тоже.

— Не нужно мне ничего твоего, — буркнула я, хотя сонливость еще не покинула меня.

— Камила, — Клим погладил меня костяшками пальцев по щеке, — сладкая моя. Прости, что сделал твою жизнь невыносимой.

На этот раз мою сонливость сдуло ветром. Я распахнула глаза и удивленно уставилась на Клима.

— Что? — я не поверила своим ушам.

Клим извиняется?

— Я все осознал, — продолжал он. — Клянусь, я не думал, что тебе было настолько плохо со мной. Я с ума по тебе сходил и ничего вокруг не видел и не слышал.

— А сейчас? — осторожно спросила я.

Я поймала себя на мысли, что мне станет больно, если Клим скажет, что теперь я ему безразлична. Да, я хотела сбежать от него. Я не любила его. Но прямо сейчас он был совсем другим!

— Я люблю тебя до безумия, сладкая, — Клим улыбнулся своей самодовольной улыбкой, хотя на этот раз в нем не улавливалось эгоизма. — Сейчас. И буду любить тебя всю жизнь. Я понимаю, у тебя сложилось обо мне другое мнение. Ты называла меня мужланом, а я не воспринимал это всерьез. Но ты права: я действительно не умею ухаживать и говорить красивых слов. Я пытался завоевать тебя, но не пытался тебе понравится. Именно поэтому тебе было со мной так плохо. Ты просто не знала, что у меня внутри по отношению к тебе. Да, я говорю грубо и пошло, но внутри я люблю тебя до трясучки. Я всех готов порвать за тебя. Я все для тебя сделаю.

— Не надо, — я опустила голову, не желая его слушать.

Я не хотела проникнуться к нему, не хотела понять. Если это случится, то я уже не смогу уйти от этого мужчины, а я все еще была убеждена, что Клим — слишком опасный и нестабильный партнер для отношений… кажется.

— Камила, — Клим поднял мое лицо за подбородок. — Я не научусь красиво говорить и ухаживать за три дня. Дай мне время. Но я обещаю, что буду меняться для тебя. Чтобы тебе со мной было хорошо.

— Дело не в красивых словах, — я все больше нервничала, запрещая себе доверять Климу. — Мне страшно с тобой. Страшно, что ты однажды запрешь меня в своей пристройке. Страшно, что поднимешь на меня руку. Что станешь принуждать, к сексу в том числе. Страшно, что применишь на мне свою власть как мужчина и как босс. Страшно, что отнимешь последнее. Что лишишь меня всего, и привяжешь к себе полной зависимостью. Я не хочу жить с тираном!

— Ого, сколько всего ты себе надумала, — горько усмехнулся Клим.

Кажется, его сильно расстроила моя речь. Возможно, он представлял, что размер бедствия куда меньше, чем на самом деле.

— Теперь, конечно, я понимаю, почему ты сбежала от меня, — сейчас Клим не смотрел мне в глаза.

Ему самому стало тяжело. Климу нужно было время, чтобы переварить это и найти что ответить.

Я ждала. Не торопила его с ответом. К тому же у меня по-прежнему не было сил, и мне действительно нужно было еще полежать.

— Камил, — Клим вдруг заговорил с немного лихорадочным волнением, — любимая. Я бы никогда не сделал ничего из того, что ты перечислила. Никогда! Я не такой. Я бы никогда не поднял руку на женщину. Я не стремлюсь сделать тебя своей заложницей. Не стремлюсь запугать. Я ведь наоборот позволял тебе говорить все, что тебе хотелось. Хотелось тебе немножко поругаться со мной — пожалуйста. Хотелось капризничать или дерзить — вперед. Разве я хоть раз тебя наказал за это?

— Да! — возразила я.

— Тот случай нельзя назвать наказанием, — Клим действительно как будто только сейчас увидел мою сторону восприятия. — Тебе ведь было хорошо. Я не поднял на тебя руку. Не оскорбил. А то, что заставил потерпеть… но я ведь не оставил тебя в таком состоянии. Неужели секс со мной для тебя наказание?

— Ты заставил меня унижаться, — упрямо продолжала я.

— Унижаться? — для Клима это было словно оскорбление. — Я заставил? А твой муж-слизняк не унижал тебя? Он предал тебя. Изменил. Подставил. Пытался убить! Затем выманил и снова подставил. Это не унижение? И ты все равно предпочла бежать с ним? Значит, тебе проще довериться предателю, чем тому, кто тебя любит, но пока еще не понял, что тебе нравится, а что нет?

Клим сердито сел на край кровати, спиной ко мне. Очевидно, его сильно задели мои слова, а я испугалась не совершила ли я сейчас непоправимую ошибку.

Глава 41

На время между нами образовалась тишина.

Я сама задумалась не надумала ли я себе лишнего?

Что если то, что Клим заставил меня молить о сексе было просто игрой? Прелюдией? Ведь если стереть все мои страхи и представить, что мы с Климом любовники или даже полноценная пара, то такая игра вполне могла бы быть горячим дополнением к сексу.

— Я могу говорить с тобой откровенно? — вдруг спросил он.

— Конечно, — я боялась, что Клим сейчас меня обидит. Я могла бы отклонить этот разговор, но тогда в наших отношениях ничего не решится. Мы должны обсудить все здесь и сейчас, чтобы либо окончательно разрушить наши отношения и наконец разбежаться, либо… у нас все еще есть какой-то шанс.

— Ты посчитала тот секс унижением, — заговорил он, но пока не поворачивался ко мне. — Это не так. Это просто мужская психология. Я как мужчина, конечно же, хочу видеть рядом с собой слабую женщину. И женская слабость — это не то, что ты должна скатиться в зависимость или беспомощность. Что должна перестать принимать решения,