Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

— Водички хочешь?

— Неа, отрицательно мотаю головой.

— Что, горлышко не пересохшее? Точно? А если проверю?

И он так смотрит на меня… Жестко, но вместе с тем адски горячо. В его глазах танцуют черти. Прыгают и пляшут, наливая друг дружке бодрящее вино.

Ловлю его взгляд и неожиданно понимаю о чем он.

Ясно!

— А… — лениво протягиваю. — горлышко? Ну да, наверное, надо промочить.

Он покупает минералку и не открывая дает бутылку мне.

С характерным звуком отвинчиваю крышку и, чтобы не облиться, слизываю воду с горлышка бутыли.

— Умница, — слышу в его голосе одобрение.

Он вынимает из кармана ключи, нажимает на кнопку и открывает машину.

Арнольд доводит свой кастинг до конца

Пока он сморит в смартфон, я открываю дверцу и сажусь на переднее. Я тут уже ехала в прошлый раз, так что сразу уселась сюда, не дожидаясь его.

— Ты куда? Идем на заднее, — он говорит повелительно.

Так вот значит что! Похоже, сейчас будет тот самый кастинг, который он мне обещал.

Выхожу, пересаживаюсь. Под коленками немного трясет, но лучше сейчас, чем потом. Меньше буду бояться. А то с временем себя накручу.

Сажусь назад и не смотрю на него. Боюсь, как бы даже взглядом не выдать, что я волнуюсь.

— Хочу сначала посмотреть твой ротик, — и он приобнимает меня за плечи.

Другой рукой гладит меня по лицу и направляет два пальца в рот.

Понимаю, что он хочет проверить глубину, послушно открываю рот и от испуга сглатываю.

— Оближи.

Значит, не только на глубину.

Начинаю облизывать. Причмокиваю губами и ласкаю язычком.

Он медленно вводит пальцы в глубину слегка надавливая мне на язык. Довольно быстро достигает горла и останавливается.

Лучше бы продолжал! Мне тяжело не кашлять! Чуть запрокидываю голову и принимаюсь двигать языком.

К глазам подступают слезы. Наверное, сразу бы в горло я перенесла легче, чем вот так.

Другой рукой он берет меня за затылок. Подталкивает его вперед и вводит пальцы в глубину. Они проходят в горло и он одобрительно кивает.

— А больше… можешь?

Мало понимаю о чем он, а потому пожимаю плечами.

«Сейчас, наверное, перейдет в главному и я, наконец, пососу его член».

Но он не спешит снимать брюки. Вместо члена он достает черное силиконовое дилдо и приставляет его головку к моим губам.

— Открой широко, — его слова звучат как приказ.

Естественно, я тут же повинуюсь. Широко открываю рот и растягиваю губы как могу.

Головка и вправду большая, взять в рот ее оказалось нелегко.

— Осторожно, зубки, — он подсказывает мне.

Странная подсказка, это же игрушка.

А вдруг…

Жуткая мысль осеняет меня.

* * *

Я съеживаюсь, понимая, зачем он это делает.

Похоже, член у него очень огромный. Сейчас он попросту тестирует мой рот на то, какой размер в меня входит. И при этом чтобы я не хулиганила зубами, а качественно ласкала языком.

— Постарайся быть осторожной с ним. Я смотрю, как ты работаешь, — он говорит строго, требовательно.

Старательно я прикрываю языком зубы и раскрываю рот пошире.

Он придерживает меня за затылок и проталкивает штуку вглубь. Практически сразу давлюсь, потому что не я привыкла к таким размерам.

Настойчиво, не давая мне отдыха, он продвигает штуковину в горло, заставляя меня принимать ее целиком.

Сколько могу терплю, чувствую, на глазах слезы.

Он вынимает игрушку из моего рта и дает передохнуть.

— Расслабься и не напрягай горло. Будь послушной, — и он гладит меня по волосам. Потом накручивает их себе на кулак и командует: — Давай, открывай.

И опять огромный черный фаллос погружается мне в рот. Я чувствую, что он достигает горла и слегка запрокидываю голову назад.

— Умница, — он меня хвалит и сильнее нажимает на игрушку.

Мои плечи резко дернулись, мышцы щек напряглись. Расслабляться с таким размером не получается.

— Вполне хорошо, — он вынимает игрушку из моего рта.

Его похвала меня успокоила.

— А теперь поработай по-настоящему. Ты хорошо себя показала. Думаю, справишься.

Резким мужским движением он расстегивает ремень и достает пенис.

Конечно, у негра я видела больше. Но такого размера чтобы у белого — я еще не видела ни разу!

Вдыхаю через нос понимая, что мне предстоит хорошо отработать. И если с негром я практически не старалась, он насиловал меня сам, то с этим надо по-другому.

Я наклоняюсь и беру в руки член. Придерживаю около головки и завороженно на нее смотрю.

Решаюсь облизать, как бы примериваясь. Боюсь, что если сразу не возьму в рот как положено — аккуратно и без зубов — он попросту поставит мне неуд.

Облизываю язычком и чувствую его руку. Он настаивает, чтобы я сразу брала в рот.

Открываю рот широко и кладу головку на язык. Арнольд тут же нетерпеливо ее пропихивает внутрь.

Начинаю давиться и он выводит член из моего рта.

От страха, я тут же беру его обратно. Слышу его сдавленный смешок, чувствую, как он похлопывает меня по затылку. Одобряет, значит, мои старания.

Что он там говорил? Что главное в девушке — это желание. Вот я и старательно показываю его как могу.

— Расслабь ротик.

Он берет член и довольно глубоко вводит мне в рот.

Я кашляю, но он придерживает затылок. Не отпускает, заставляя сосать.

Нанизываюсь и стараюсь подальше от него отодвинуться, чтобы хоть ненадолго дать рту передохнуть. Но он придерживает мою голову, заставляя постоянно глотать член глубоко.

Работаю головой и пытаюсь взять еще глубже. Он одобрительно гладит меня по затылку, но вместе с тем не дает хоть немного вывести пенис изо рта.

Чувствую, как накручивает мои волосы на кулак. Тут же напрягаюсь, пугаясь:

— Давай теперь в горло, расслабься.

Он берет крепко член и с силой вводит мне в рот глубоко.

Резко вздрагиваю и пытаюсь отстраниться. Это чисто инстинктивно, не осознанно.

Он не отпускает, заставляя продолжать сосать.

Чувствую сильные толчки в горле. Головка такая большая, что я не могу не давиться размером.

С негром было по-другому, как-то не так, как с Арнольдом. Тот действовал грубее и не тестировал меня. Ему было все равно что я там могу, что умею. А этот смотрит и оценивает, проводит своеобразный кастинг тому, что я могу.

Его рука лежит на моем затылке. Я не могу хоть немножко дать отдохнуть своему рту.

Еще толчок!

По щекам потекли слезы. Мое горло хоть и привыкло к глубокой работе, но с Арнольдом все не так, как с другими. Не знаю почему.

«Я очень-очень хочу ему понравится. Вот, наверное,