Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

Смотрю по сторонам. Нет. Многолюдно. И молодые, и старики — поблизости слишком много народу.

Он кладет большую тяжелую ладонь мне на колено. Чувствую себя жертвой в его сетях.

— Сейчас продолжим, — он говорит мне, а я хочу понимать по-другому. Хочу продолжить с ним на кровати или в его машине. Во всех позах, в которых он мне повелит.

— Готова?

Киваю головой и закусываю губу.

— Ну-ну, расслабься, малышка.

Он включает на слабый режим и постепенно усиливает. И если поначалу я могла сидеть вполне спокойно и даже не выдавать себя лицом, то сейчас уже не могу. Вздрагиваю, шевелюсь, кусаю до боли губы и тихонечко постанываю.

А он смотрит на меня и улыбается: строго, властно, жадно. Я вижу по его глазам, что он хочет меня отыметь. Причем жестко и грубо, как свою беспомощную рабыню.

— Я готова, — шепчу, склонившись к нему. — Я хочу…

Я думала, мы сейчас встанем и пойдем к машине. Побежим, я бы сказала, чтобы поскорее начать самое сладкое.

Но нет, Арнольд даже не двинулся. Он лишь тронул меня пальцем по щеке и слегка отстранил.

Глубоко вздыхаю… Не могу больше. Хочется кричать и царапать до крови ладони. Гладить себя, его, трогать его губы и отдать себя со всех сторон.

Без сомнений, Арнольду я подставлю даже свою попу. Я хочу, чтобы он трахнул меня в зад, я не испугаюсь, я готова с ним на все.

Я смотрю ему в глаза. Уверена, в них плещется жалобная просьба:

«Я хочу скорее к тебе. Возьми меня, прошу!»

Но он стоек и холоден, как будто я — просто кукла. Или картинка в телевизоре, на которую можно только смотреть.

— Сейчас еще… — он говорит и нажимает на кнопку.

Игрушка начинает вибрировать сильнее, а я — уже конкретно сходить с ума.

Хватаюсь пальцами за стул и запрокидываю голову. Глубоко дышу и выдыхаю, широко раскрыв рот.

— Ммм, — я говорю, уже не стесняясь. Становится как-то пофигу на все, что происходит вокруг.

Открываю глаза, смотрю в его сторону. А он… с интересом смотрит на стадион!

Перевожу взгляд, но ничего интересного не нахожу. Просто мужики и просто стреляют из лука.

— Мой коллега, хороший друг, — кивает он, глядя на одного.

Понятно, значит Арнольд — стрелок. И стреляет, по видимости, стрелами Амура.

Вздрагиваю. Игрушка затронула что-то внутри и к моим щекам прилила кровь.

Спортсмен натянул тетиву лука и приготовился к выстрелу.

На меня накатывают волны блаженства. Вибрация усиляется и вместе с ней низ живота становится горячее.

Тетива лука натянулась еще сильнее, спортсмен готов в выстрелу и вот-вот это сделает.

Как бы невзначай Арнольд нажимает кнопку на пульте, и вибрация принимает другой характер. По ощущениям становится куда ярче, чем когда трахает пенис. Не зря люди придумали…

— Ах…

Я говорю и понимаю, что уже скоро.

Арнольд смотрит на стадион и берет меня за руку.

Я сжимаю его пальцы и больше всего на свете хочу пососать их.

Спортсмен растянул тетиву до предела и наметил цель.

Резко Арнольд заводит ладонь мне под платье. Не касается того, что в трусиках, но гладит рядом.

Спортсмен отпускает стрелу и она летит прямо в цель.

Зал взрывается овациями.

Я кричу, достигнув вершины удовольствия:

— Ааа, — не сдерживаюсь, разрешаю себе абсолютно все.

Живот аж побаливает от неги, киска ритмично сжимается, а ноги просто сходят с ума. Коленки то сближаются, то раздвигаются. Я так дико хочу секса, как никогда и ни с кем.

— Идем, — он встает и берет меня за руку.

Наверное, пойдем к машине. Сейчас он меня возьмет.

Мы подходим к туалету, он подталкивает меня в спину и говорит:

— Можешь достать игрушку, — и отпускает.

Достаю и убираю в сумочку, оставлю ее себе. Даже если попросит — не дам, я уже с ней словно сроднилась.

— Ну как? — он игриво улыбается.

— Божественно, — говорю и чувствую, как коленки дрожат, — я хотела бы присесть.

— Попозже. Сейчас прогуляемся.

Даже тут я чувствую его доминанту. Он указывает мне что и как, не разрешая самовольничать.

Мы заворачиваем на относительно пустынную тропинку. Видя отсутствие людей я понимаю, что он задумал что-то еще. Однако, и тут я обламываюсь.

* * *

— Давай поговорим, — его голос строг.

Так непривычно слышать эту фразу из мужских уст.

— Угу.

Я готова ко всему. Быть любовницей, рабыней, той, которая нужна только по четвергам, пятницам или вторникам.

С ним я схожу с ума, теряю рассудок. Готова на все, лишь бы иметь надежду быть им оттраханной.

— Я хочу постоянных отношений, — он сказал и замолчал.

Молчу и я, жду, что дальше.

— Ты готова к такому?

Пытаюсь скрыть свое счастье.

— Да. Ты мне очень нравишься. Я хочу быть только с тобой.

— Подожди, красавица. В вечной любви клясться пока рано. Отбор еще не закончен, но… Ты уже прошла довольно много.

Помолчав, он добавляет.

— Просто… Если тебя интересуют разовые встречи, то нам явно не по пути. И нет смысла продолжать дальнейшее…

Я тут же прерываю его:

— Нет, что ты! Я сама против того, чтобы вот так… ненадолго… Я читала в чатах, что люди просто встречаются на сессию, а потом расходятся и живут своей жизнью.

— У многих Тема — это просто отдых. Я такое не рассматриваю, для меня Тема — это жизнь.

— И для меня, по-видимому.

— Если это так — то хорошо, девочка.

Он берет меня за подбородок, гладит пальцем по шее, смотрит в глаза.

— Но на этом еще не все. Тебе надо пройти несколько тестов, после этого уже и продолжим разговор.

По спине пробегает холодок. Неужели я ему не нравлюсь?

Хотя, все справедливо и логично. Если я хоть в чем-то тематику не подойду… Неужели он меня бросит???

Решаюсь на вопрос, хоть и боюсь что-то лишнее спрашивать.

— А… если я завалю тест? — говорю и чувствую, как голос начинает дрожать.

— Завалить нельзя. Ты можешь отказаться. Тогда нам явно не по пути.

— От чего?

— Не выспрашивай лишнего. Всему свое, как говорится, время.

— Я очень хочу пройти тест.

— Желание в нашем деле, девочка, самое главное.

Я поняла о чем он. Саба может не уметь многое, но главное — чтобы она желала научиться.

— А когда…

— Опять вопросы?

— Нет, — говорю я и закрываю рот. Чувствую, как губы стали пухлее от желания.

— Не переживай. Большую часть пройдешь уже сегодня.

Видимо, мои глаза сильно округляются. Я не готова сейчас ехать и готовиться к сессии. Все же, это отнимает