Училку нельзя! - Леонид Любский

А Лидия Ильинична тем временем, бессильно плюхнувшись в ванну, омывала натруженные места сильным потоком из душевой лейки. Периодически она из неё отхлёбывала и нервно полоскала рот, не замечая всхлипываний. Не такого окончания своего свободного секса с женатым мужчиной она ожидала! Если женщина разведена и немного выпила, это ещё не повод засовывать ей во все отверстия…

Причём абсолютно во все! И одновременно!.. Ах, сзади там же Данька был? Ну да, какой ужас!.. Только отец покурить вышел, а он уже и пристроился, очень активно! А потом и засунул не туда, и её совершенно не слушал, совершенно.

Прямо как отец, так же брал по своему желанию, с шлёпаньем, и всё тут, шлёпал пока мог, а она уже изнемогала. А он так подвывал, упоённо… А потом и диспозицию поменял, опять-таки самовольно.

И самое недопустимое место выбрал, прямо ворвался туда, и хотя челночил с меньшей скоростью, однако ноет там… Или из-за Бориса ноет, хотя тот вроде быстрее закончил?

Ой, она же кричала, и много! Вдруг соседи за стенкой слышали? Надо будет уходить аккуратно, потихоньку… А вдруг соседи любопытные и тоже будут потихоньку... сторожить под дверью, подсматривая в замочную скважину? Чтобы узнать, кто там так интересно кричал, предельно женским голосом, да ещё так долго? Раз она настолько измучена, значит, её долго…

Здесь она накручивает, конечно, но как тут не накручивать? Называется, пришла проконтролировать бывшего ученика. Что ж, проконтролировала, очень успешно, мальчик постарался, ответил очень хорошо и отлично. Чем привёл в хорошее расположение духа.

Тут и папаша появился, благоухающий, довольный, инициативный… Так вот и на ужин законно осталась, чтобы хозяина не обижать. Хороший был ужин, и выпила отличное, правда, и лишнее тоже.

И тут с ней приключилось только всякое лишнее. Сначала Борис – и догола раздел, и все позы попробовал, до сильной усталости, обманчиво приятной. Потому что и ученик её отымел, сразу после папы, да ещё два раза! Половину из данных разов, совершенно неправильным образом имел, болезненным и неприятным. Вот такой с ней приключился полином, он же многочлен, выражаясь профессиональным языком…

А потом ещё отец добавил, но с ним немного по-другому было… Это что, она привыкать к такому неправильному сексу стала? Уже со второго раза? Она что, падшая женщина? Нет, наверное, не совсем падшая, про такой секс, вообще-то, разное рассказывают…

Но ведь Борис её и облизывать заставил, что было совсем не больно, а… неожиданно, да. И она маловато поняла, потому что Данькой в анусе была крайне отвлечена. Но вкус органа распробовала, вроде ничего себе, терпимо. А главное, ощущение, когда с двух сторон, очень необычное, потрясающе необычное…

Значит, когда её в положенное место – это очень приятно, даже когда Данька туда влез со своими добавлениями. Обуреваемый жаждой научиться новому… Тут уж удовлетворили, так удовлетворили, раз вдвоём.

Ой, она точно и не вспомнит, когда была удовлетворена! Первый раз точно с Борисом Арнольдовичем, но ведь был и второй, после чего она совсем выпала из реальности. И была возвращена к ней очень грубо, недопустимым вторжением…

Значит, этот Данька её тоже успел… отрепетировать? Ох-х-х, какой ужас, невероятный, какое моральное падение!.. Юнец, и в такое интимное место, два раза, и с каждым разом всё циничнее… Но и с причинением оргазма, что немаловажно, хотя и привело к…

С другой стороны, странно было бы, если бы и вдвоём не удовлетворили, она же нормальная, не эта, нимфоманка какая-нибудь… Раком она пробовала, это очень неплохо. Но чтобы её мужчина стоймя брал и на своём инструменте прямо подкидывал – это впервые, и тоже интересно…

Значит, когда в рот – это терпимо, а вот в зад – больно и недопустимо. Хотя, если второй раз – то уже скорее допустимо, чем больно, просто ноет немного, и всё… Борис – опытный мужчи… самец, после него как-то по-другому было… или стало?

Ох, мысли путаются, сперма всё ещё вытекает, вот ведь казус какой! Немыслимый казус, но ведь всё уже и случилось, не так ли? Ой, она же голышом в ванную прибежала, в полной панике, и как теперь выходить? В полотенце заворачиваться?

А если мальчишка там стоит и подглядывает? Хромой-то хромой, а как ведь оттарабанил, до обессиливания… Пусть там ножка хроменька, да стояк нетоненький, в точности, как у папаши, в соответствии с генетикой!

Но Данька-то каков! Раз, раз – и готова учительница, отжарена, как мужчины грубо выражаются, в оба отверстия. Пятикратно, ого! Счёт по интимным дырочкам – три-два в пользу старшего. Ой, не про это надо думать, глупости какие… А про то, как его приходить учить после этого всего, спрашивается? Надо с Борисом поговорить, чтобы он поговорил…

Ну, чтобы только бы Данька не проговорился, он же серьёзный мальчик. Да, и всегда был такой ответственный, должен понимать, в какое место проникать... тьфу, что за мысли такие? Ведь если разболтает про сегодняшнее, безответственный мальчишка, наступит же такой ужас, что и не выговорить!.. Ведь все поверят, и легко, она предчувствует!

***

Борис Арнольдович культурно дожидался с одеждой Лидии Ильиничны под дверью ванной комнаты. Дождался, когда вода перестанет бежать. Тихонечко стукнул в дверь, шепнул, что принёс одежду. Вскоре щёлкнула задвижка, учительница просунула ладонь, нервно выхватила бельё, блузку и юбку.

Хозяин квартиры вернулся в зал, забрал разбросанные туфельки, принёс к ванной, поставил недалеко от двери. Вернулся в зал и уселся на диван. Подмигнул всё ещё тяжело дышащему и разгорячённому сыну, неровно подтянувшего трусы и штаны, и расфокусированным взором пялившегося в телевизор.

И лёгким жестом отослал его в комнату, покровительственно улыбаясь. Дескать, ступай к своему компу, а с училкой я поговорю. А потом и с тобой поговорю, развитый ты подросток и хороший сын. Порядочек, сынуля. Ты молодец!

Даня заковылял к себе. Выключил компьютер. Какие сейчас игры, он жизнь свою поменял! Наилучшим причём образом… Даниил улёгся на кровать и с наслаждением вытянулся. В теле было очень хорошо. И в голове тоже. Как приятно вспомнить! И попытаться осознать… Да, это не сон, это явь. Лучшая в жизни!

Его улыбка была широкой и торжествующей. Папахен молодец, так поощрительно улыбнулся на прощание. Изменщик, конечно, однако молодец. Потому что с Лидией можно.