Училку нельзя! - Леонид Любский

комнате с компьютером, а взрослые расположились в столовой. …Последний бокал явно был лишний, лишний. В голове учительницы как-то зашумело и стало слегка кружиться. Лидия поднялась, чтобы пройти в туалет, и её заметно качнуло.

Она смущённо захихикала – ой, как неудобно, я сейчас выйду, извините… и пойду, большое спасибо, Борис Арнольдович, стол у вас отличный. И вино тоже прекрасное, спасибо, мне пора, уже темнеет…

Посетив туалет, учительница вернулась в зал, где хозяин уже выставил десерт. Такие пирожные она очень любила. Но, остерегаясь набрать вес, позволяла себе лишь изредка. Почти месяц уже не пробовала, поэтому одно-то сейчас можно. Или два. Да, спасибо, очень вкусные, я такие люблю.

…Нет, больше не смогу, у меня диета и всё такое. Нет, мне не наливайте, хватит… Но только чуть-чуть, и всё. Спасибо… Да, за успехи Данечки, он такой способный. А главное, ответственный, всё понимает… А ведь другие ничего путного о будущем не думают, и вообще не думают, хотя в принципе есть чем.

Да, вы правы, Лидия Ильинична, думать мозгами – это самое трудное, а разве сейчас заставишь напрягаться? Я Даньку заставляю, он у меня молодец… Да-да, Лидия Ильинична, я сейчас вас провожу… Ничего, просто вы немножко устали. Вот и шатнуло, бывает. Давайте, пока на диване отдохните, я помогу…

Неожиданно для себя учительница оказалась на диване, в объятиях сильного и приятно пахнущего мужчины. Который тут же стал её целовать, крепко и настойчиво. И не сразу полез лапать и раздевать, что она оценила. Возмущалась, конечно, атакой на захмелевшую женщину, это само собой. Однако отметила, что Борис ведёт себя довольно прилично, пусть и не вполне пристойно.

То есть усиливает натиск постепенно, с должной аккуратностью. А стало быть, уважает её чувства. Хотя хочет изменить своей простоватой и, вероятно, поднадоевшей жене с ней, совсем не простоватой, а очень даже развитой и культурной. И ничьей не жене, что в данном случае довольно удобно…

В это время способный и ответственный студент Даня оторвался от монитора. Было слышно, как бывшая классная руководительница сильно стукнула дверью туалета, прошла в зал и что-то сказала. Голос отца был очень оживлённый. А учительница как-то хихикала… интересно так. Завлекательно.

Он стал прислушиваться. Ага, отец наливает, а она отказывается. И судя по всему, уже не вполне трезвая. Судя по смеху, точно, не вполне. Да, такой смех… он и не подозревал, что учительницы так хихикают.

…Ого, какая эрекция! С чего бы? Он же утром себя ублажил и сказал, что до завтра ни-ни, а то удовольствия меньше. Он умеет себя заставить, отец научил, он у него крутой. Папаша что, училку на секс разводит? Крайне интересно, надо бы послушать это разводилово, и поближе…

Очень аккуратно, чтобы не постукивать гипсом по полу, Даня пересёк коридор и стал подслушивать. А ещё больше подсматривать, через не совсем закрытую дверь, в зал, где царил интимный полумрак, обеспечиваемый работающим телевизором. И слышались взрослые разговоры, в интереснейшей стадии.

То есть когда мужчина уговаривает, а женщина отказывается. Но, в данной ситуации, уже только пытается отказываться. Потому что всё время целуется и что-то такое говорит только в перерывах. И всё менее убедительно. Ага, отец дыхание после длинного поцелуя переведёт и снова учительницу это… засасывает, и надолго, вот. Он что, её уже раздевает?

Ну да, вон что-то белеет… Это же грудь! Ого, вот папаша даёт! Так, он её уже в грудь целует, прямо с головой зарывается, потому что есть куда зарываться. А училка-то не сопротивляется и вскрикивает так… без протеста уже. Ещё только что слышался протест, а теперь исчез совсем.

А отец и целует, и продолжает раздевать, пальцы так и снуют везде, многорукий Шива просто! Да, быстро и ловко всё, что выше пояса было, снял. Как врач при осмотре – мол, раздевайтесь до пояса…

Да я помогу, помогу, не беспокойтесь, моя профессия помогать! Поэтому сейчас грудь посмотрим, на предмет маммологического исследования, тщательно посмотрим, перебирая, и везде, везде… А теперь предъявите и вторую грудь, госпожа пациентка!

Вот и папа дамочке помог: лифчик на кресло, блузку на стул. И давай губы целовать, а грудь рукам оставил. Какая мягкая, судя по тому, как папка её мнёт! А теперь снова целует грудь, а руками пониже действует. И можно догадаться, что намеревается делать, по мельканию рук.

Конечно, юбку расстёгивает… уже и расстегнул, не задержался, стягивает, стягивает. Лидия Ильинична вроде тянет свои руки к юбке, но не очень уверенно. И что-то при этом говорит, отрывисто и тихонько, не разобрать из-за телека, скорее, бормочет.

И от поцелуя, разумеется, совсем смолкает. Интересно, отец куда юбку бросит, которую уже почти стащил, на кресло или стул?.. О, стащил, а училка ногами и не помогала ему, но и не мешала, значит… Не возражает, чтобы и юбки не было! А тогда же остаются только её…

О, не угадал, юбка полетела на торшер. И трусы видно, голубенькие и довольно обширные, и отцовские крупные тёмные руки прямо к ним тянутся… И сразу тянут, тянут, а Лидия и не возражает. Потому что целуют её, чего при таком раскладе женщина может сказать?

Так, слегка мычит чего-то, и всё. Ну и ноги сжимает, но этот так себе защита, а трусы тем более проще стягиваются, это же понятно…

Трусы отец не стал никуда кидать, потому что не снимал полностью, а на её правой ноге оставил, сразу под коленкой. И сразу обеими руками стал Лидию за ляжки… массировать, поднимаясь по ним всё выше и выше. Небыстро, однако и неуклонно. И продолжая целовать.

Оторвался от ног, теперь грудь трогает, массирующими движениями. Ого, у него такого стояка вообще не было, аж чуть-чуть больно! И это только от наблюдения за процессом…

А если принять участие в процессе? Когда они натрахаются и отец уйдёт, если уйдёт, конечно. И оставив совершенно побеждённого преподавателя матанализа, жуткого предмета, но зато оставив в чём трахал, то есть в трусах, на одной ноге…

Да, отец явно к траху нацелен, уже только одной ладонью классуху радует. А второй себе брюки расстёгивает… А теперь Лидию за бёдра ухватил, вверх поднял и к себе дёрнул. Ого, что-то тёмное треугольником завораживающе мелькнуло – и тут же отцова спина всё женское важное заслонила.

Так, теперь задница заслонила, раз папаша уже без