Училку нельзя! - Леонид Любский

оприходовали. В смысле, оттрахали по очереди! Хотя у неё ещё побаливало, а теперь, после двойного вторжения, и поболело довольно сильно, даже плакать хотелось.

Такая это деревенская любовь, болезненная до крайности! Учительницу, и втроём, на глазах друг у друга, по очереди! А если этого, орального гада, считать, а как не посчитать, то, выходит, и вместе, и одновременно!..

И долго они старались, хотя ей почти сразу больно было. Кроме рта, конечно, там просто противно. Под конец и с матом стали выражаться, хотя довольные были, очень. Да, довольные были, на почве оргазмического расслабления. А ей и непонятно, как это всё оценивать, с точки зрения физиологии и удовольствий.

Сам процесс, чего скрывать, приятный, и в первый-то раз, вчера то есть, сама себя до оргазма довела, прямо на столе, не вставая. И намного сильнее было, чем когда просто на ночь, без никаких парней и немолодых мужчин… Но сейчас же болит, поэтому какой там оргазм, насилие простое, и всё…

Она потом догадалась, что это потому долго и больно было, что накануне её попользовали. Вот поэтому на второй день дольше не могли закончить, мерзавцы такие… Приехала учить доброму и вечному, а её плохому научили, невинность порушили, и что потом супругу говорить?..

В принципе, её же изнасиловали, так и есть! Она ни в чём не виновата, это ясно. Но удастся ли доказать, вот вопрос!..

Такие вот два последних дня перед каникулами приключились, что боже мой… хорошо, что мама не знает… Прямо по свежей ранке работали, толкали и месили, только о себе думая. Да ещё и в рот пихнули, да облизывать заставили, гадость такая.

И до того, в прошлый раз, ещё заставили себя за органы свои, срамные, теребить, что тоже гадко было… Хотя и намного меньше, чем когда рот раскрывают и прямо туда суют, с похабными предложениями...

Нет, ну его, этот секс, с двумя такими похабниками, которых вообще трое! Да на пруд такие ходят, что… Она слышала, что такие и сзади обесчестить могут, ужас такой! Правда, эти культурно в неё брызгать не стали, всё на пол, на пол…

Но тем не менее, такие могут и совершенно неправильный секс применить. В том смысле, что прямо в задницу, потому как рядом же всё. И как тогда препятствовать? Она убедилась, что если тебя мужчины по-настоящему хотят, препятствовать им очень затруднительно…

…Поэтому бегство, только бегство, и плевать, что распределение у неё на три года. Не посадят за это, а значит, надо уезжать, на рассвете и уезжать! А то ещё снова подловят, как на пруду, в одном купальнике, когда только трогали, но очень обстоятельно, на взвизгивания внимания не обращая…

Так что и купаться уже не пойдёшь. А квартирная хозяйка её утешает: мол, это из соседней деревни, там такие парни с молодыми мужиками, что оторви и выбрось, не чета нашим. А у неё же болит ещё… И проверяться надо будет, вдруг с букетом приедет, позорище какое…

И чемоданы эти, огромные, собирать и тащить… Но делать нечего, не создана она для половой сельской жизни. Попробовала, не сберегла, болит… Надо уезжать, но не забывать, нет. Надо просто иметь в виду, вот так.

***

…В этот раз Людочку снова трахали, со страшной силой, и чуть ли не до изнеможения, в проклятом палисаднике, где противные малиновые колючки. А этот ученик, который запросто мог быть в сговоре с братом-мужланом, явно подглядывал за недопустимым процессом, через щёлку в заборе, она чувствует! В этом заборе же сплошные щели…

Поэтому не мог не подглядывать, деревенские очень хитрые, купальники прямо с тела воруют и не возвращают! И как тогда учить такого? А самое главное, на неё же этот старший брат совершенно явно охотится, чтобы прямо в палисадник тащить и куканить, по деревенскому выражению.

Самец Леонид, которому страшно понравилось насиловать симпатичных учительниц, не владеющих восточными единоборствами, она чувствует! Он же сам это несколько раз сказал… прорычал, с огромным увлечением, подвергая её в кустах неудобосказуемому.

Дескать, засадить в палисаднике – это его красивая мечта! И Людочка – лучший бабец, которого он порол в палисадниках, он прямо это заявляет, со всей ответственностью! Похотливая скотина, доставляющая непрошенное удовольствие, после которого приятно, но противно…

Не таким должен быть секс, даже и в сельской местности, очень отсталой! Это увлечением её телом, да совершенно посторонними самцами, до пропирания и пробирания… Очень предосудительным и прямо незаконным увлечением! Он же будет дальше охотиться на симпотную училку, и подвергать её нежное тело осквернению…

Нет, такие молодые и активные мужики пусть своих продавщиц из сельпо пользуют, всеми способами. На фоне возвращающихся с пастбища стад! А она не тело для ублажения местных альфа-самцов, она не омега, а нормальная бета!

Поэтому вот прямо сейчас сбежит в город, где уж найдёт как устроиться. По крайней мере, не будет стоять в наклон, на подгибающихся ногах! И не станет продвигаема таранными ударами сильного тела всё дальше в малиновые кусты, колючие. И придумает подходящую версию лишения невинности, когда познакомиться с мужчиной, которого будет волновать, отчего он не первый…

Она представила такой разговор, наскоро провела его – и осталась довольна собой, немного отвлекаясь от навязанного совокупительного процесса. В ней уже уверенности прибавилось. А с новыми мужчинами, менее вульгарными и, возможно, менее самцами, она вполне готова познакомиться. Если те без братьев, потому что ну их, этих братьев!

Этот хитрый младший брат, с плутовской рожей, который ученик выпускного класса, мог же подглядывать за ними? Коли с ней в последний раз столько занимались, без отдыха, и по переменке. Там ведь, хоть второй этаж, рядом такая корявая берёза выросла, что по ней даже второклассники бегают. Срываются, падают, ревут, но бегают!

Там же такая развилина у берёзы, что втроём можно сидеть, как за партой! И видеть классную комнату в подробностях… А вдруг в тот раз сидели? А вдруг сейчас за забором сидят… стоят, и щели изучают?

И потом будут у неё спрашивать, что именно они разглядели, требуя самых пошлых подробностей! Прикрываясь якобы законным детским любопытством… Нет, бежать, и только бежать!

Горы и кони

…А как её натягивали на крыше школы, поздно вечером, на самом краю! Чуть не описалась, но настроение ей здорово подняли, особенно второй и