Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

Он улыбается порочной улыбкой. Его взгляд скользит по моему лицу, шее, груди, опускаясь вниз, раздевая меня.

Рука Зайкалова ложится на моё колено, чуть сжимая его, отводя в сторону.

- Не смейте! - яростно стиснув зубы шиплю я, скидывая его руку, отодвигаясь на максимально возможное расстояние, вминаясь в мягкий подлокотник.

- Оля!

Знакомый голос ножом прорезает напряжение, пронизывающее воздух между нами. Резко разворачиваюсь. Светка!

Она натянуто улыбается и машет мне рукой. Поднимаю бокал с соком, показывая, что у меня всё под контролем. Светлана пальцем показывает на телефон и пожимает плечами.

Твою мать! Она же пишет на мой телефон, а он остался дома. Я достаю из кармана телефон Вика и показываю ей. Она кивает. Секунда, и телефон начинает вибрировать. Пароль? Какой пароль? Дата! Восемнадцать, ноль один… А дальше? Какой-то год. Беспомощно смотрю на Светку. Она поднимает вверх руку и начинает в воздухе рисовать цифры.

Ооо! Мята, ты дура! Это же его дата рождения. Быстро ввожу код и читаю сообщения:

«Оля, ты как»?

«У тебя всё нормально?»

«Родная, как ты?»

Пальцы понеслись по клавишам.

«Всё нормально! Ситуация под контролем».

Его рука накрывает экран телефона и вытягивает гаджет из моих рук.

- Отдайте!

Я пытаюсь его вырвать, чем только вызываю снисходительную улыбку. Он отводит айфон за спину, заставляя буквально лечь на него, моя грудь распласталась по его прессу. Я начинаю терять равновесие, падая на него. Выбрасываю вперед руку и опускаю её прямиком на его пах, ощущая под пальцами тяжёлую горячую пульсацию.

Меня прошибает жар. Легкие со свистом втягивают воздух. Я отдергиваю руку и сажусь в кресло. Чёрт с ним, с телефоном. Наиграется, сам отдаст. Жадными глотками пью сок, стараясь смотреть только вперед расфокусированным взглядом.

- Ммм. Горячая, сладкая… — шепчет он в ухо.

- Идите к чёрту! — не выдерживая, разворачиваюсь и, глядя в глаза, говорю грубо, надсадно. — Тагир, иди на хуй!

Его зрачки резко сужаются, взгляд становится холодным, жестоким, злым. Губы вытягиваются в тонкую полоску, под кожей ходят желваки. Минуту яростно хлещем друг друга взглядами, ведя никому невидимое сражение. Он протягивает руку и проводит пальцами по моему лицу, губам и подбородку.

- Непокорная? Гордая? — хмыкает он. — Ничего, тем интереснее и слаще будет победа, Оля.

Глава 27

- Что вы от меня хотите?

Я уже кричу, не боясь, что меня услышат. Толпа беснуется. Бойцы сменяются один за другим. Уже давно перевалило за полночь. Ещё немного, и всё закончится.

Зайкалов просто смотрит на меня и улыбается, тягуче, хищно. Я оглядываюсь и делаю жест Алексею. Он тут же наклоняется.

- Алексей, мне нужно выйти, проводите? - громко говорю я.

Он кивает и берёт меня за руку, помогая подняться.

В ту же секунду Тагир встаёт и обхватывает мою талию крепкой рукой.

- Куда это вы собрались, Ольга Валерьевна? - его губы опять касаются моей кожи. - Если я не ошибаюсь, минут через десять ваш муж будет в моей клетке. - Он выделяет последнее слово, тянет его, смакует.

Меня пробивает молнией. Разворачиваюсь и пальцем провожу по его груди, вдоль пуговиц, останавливая палец чуть ниже сердца, чувствуя его толчки. Смотрю в его глаза, не мигая.

- Тагир Мансурович, - кривая улыбка, которая должна его выбесить, и прямой ответ, которого он не ожидает. - Когда женщина беременна, ей очень часто хочется в туалет, попИсать.

Боже! Не ожидал? Я чуть не рассмеялась растерянности, которая украсила его, такую наглую ещё мгновение назад, физиономию. Глаза Зайкалова опустились вниз и задержались на моём животе. А меня, господи, спасибо тебе, тут же начало мутить.

Я откидываю его руку и бросаю беспомощный взгляд на Алексея. Он без слов прижимает меня к себе и выводит из ложи. Почти бегом вылетаем из зала. В женский туалет он влетает вместе со мной и первым делом осматривает все кабинки.

- Никого, Ольга Валерьевна, - спокойно говорит он. - Я буду ждать вас у дверей.

Разворачивается и выходит, прикрыв плотно дверь. Тошнота скручивает меня. Желудок сходит с ума, освобождаясь от того немногого, что я в себя смогла затолкать.

- Ты её видела? - женский голос вгрызается в мозг внезапно и жестко. - Ты видела эту суку? Твою мать! На какой сраной помойке он её нашёл?

- На какой бы не нашел, но теперь она его жена, Злат. - второй голос уставший и хриплый.

- И что? - смех, злой и колючий. - Скорее всего, не дала без штампа в трусы залезть. Натрахается сейчас с нею, надолбится, как дятел на осине, и вышвырнет. Там же смотреть не на что! Динь-Динь ебучая! Володька его под орех разделает! Он уже договорился о его браке с