Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Парни на мотоциклах катаются в "Куполе смерти", и женщина, стоящая посередине, не Перл, и когда их байки крутятся вокруг нее, они режут ее на куски мачете или бензопилами, пока от нее не остается ничего, кроме груды человеческих останков в центре. Это место чертовски безжалостно.

Одного человека заставляют лезть на канат высоко вверх, и я молча молюсь за его безопасность, надеясь вопреки всему, чему я была свидетелем сегодня вечером, что он все-таки каким-то образом доберется до другой стороны, но клоун на платформе намеренно со злобным хихиканьем дергает за веревку, отчего человек со шлепком падает на землю, его тело разрывается на части, кишки разлетаются во все стороны.

Я отворачиваюсь с закрытыми глазами и делаю глубокий вдох через нос. Несмотря на растущее желание бежать, спасая свою гребаную жизнь, я остаюсь прикованной к своему месту, пытаясь не позволить этому месту подействовать на меня, и не могу не задаваться вопросом, когда придет Хеллион. Какую роль он сыграет?

После того, что кажется вечностью, кажется, что это заканчивается, и меня охватывает замешательство. Как только я снова начинаю задумываться о Хеллионе, Холлоу, наконец, появляются из-за занавеса.

Их лица частично скрыты черными нижними полумасками с завитушками в цвет их контактных линз, а в руках у них инструменты. Позади них выстраивается шеренга девушек, включая Блаш и Перл, с паяльными горелками и огнеметами в руках, их личности скрыты жуткими масками, но я узнаю их из-за волос.

Мадам снова занимает центральное место на сцене, Холлоу и девочки кружат вокруг нее, повернувшись лицом к публике. Ее улыбка становится шире, глаза темнеют.

— Надеюсь, вам понравилось шоу? — спрашивает она, и в ее голосе слышатся леденящие душу нотки. — Но теперь мы подошли к грандиозному финалу, — Темной ночи, — она указывает руками на толпу.

— Мы все хотели, чтобы вы стали свидетелями этого заключительного акта. Это знаменует конец вашему смеху, вашей речи, вашему дыханию. — Ее слова повисают, как темное облако, шепот окутывает шатер, когда на ринг выходят все новые исполнители, вооруженные множеством видов оружия, с мрачными выражениями лиц.

— Видите ли, Странности всегда служили определенной цели, но вы это знаете, — продолжает мадам, ее тон с каждым словом становится все более зловещим. — Каждый из вас пришел сюда по определенной причине. Упиваться смертью того, кого вы презираете, но задумывались ли вы когда-нибудь о своих собственных грехах и о том, почему вам вообще дали этот черный билет? — Оглушительная тишина опускается на толпу, когда слова мадам проникают в мои кости. — Этот заключительный акт — возмездие за ваш обман, мои дорогие. Этот заключительный акт будет стоить жизни каждому из вас. Темной ночью никому не сбежать. Даже ВАМ!

Мои глаза расширяются от осознания, но, когда мадам громко и угрожающе хихикает в микрофон, запрокидывая голову, толпа глупо разражается смехом вместе с ней.

Я осторожно встаю, мой пульс учащается, наблюдая, как артисты приближаются к толпе. Как только смех мадам прекращается, в ход пускается оружие. Атмосфера мгновенно меняется с веселой на смертоносную, когда они понимают правду: это не представление, это гребаная резня.

Когда людей сжигают заживо, в черепа вонзают ножи, стреляют гвоздезабивные пистолеты и воцаряется хаос. Все пытаются спастись бегством, идут в мою сторону, перепрыгивая через сиденья, отчаянно пытаясь добраться до выхода рядом со мной. Мои глаза устремляются к Хеллиону, и я обнаруживаю, что он уже смотрит на меня. У меня перехватывает дыхание, тело напрягается, я удивляюсь, как, черт возьми, он заметил меня посреди абсолютного безумия. Его глаза широко раскрыты и безумны, широкая грудь вздымается с каждым вдохом, как будто он собирается наброситься, хотя стоит совершенно неподвижно. Я вижу это по нему. Сегодня вечером он настоящий Хеллион: нет ни тени сомнения, что он собирается трахнуть меня и наслаждаться каждой отвратительной секундой этого.

Когда толпа приближается ко мне, я срываюсь с места, направляясь к выходу рядом со мной. Бегу по проходу, направляясь к карнавалу, пытаясь придерживаться своего плана. Неистовые крики и тяжелые шаги эхом отдаются позади меня, но как только я оказываюсь снаружи, толпа окружает меня, подталкивая к главному выходу.

Пытаюсь вырваться на свободу, но я в ловушке между сотнями охваченных паникой людей. Глядя вперед, я вижу, что высокие ворота с шипами заперты, а на огромной вывеске жирными красными буквами написано:

— Выхода нет.

Как только я, наконец, могу остановиться, толпа продолжает двигаться вперед, отчаянно пытаясь пройти через ворота, и мое сердце учащенно бьется, когда я наблюдаю за ними всеми, с трудом дыша.

Я смотрю вниз, замечая черные билеты в цирк, разбросанные по потрескавшейся земле, и когда я поднимаю голову, то замечаю еще больше карнавальных артистов с другой стороны. Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы посмотреть, что они делают, и мое сердце полностью замирает, когда я вижу это — они раздают оружие, чтобы дать отпор.

Что за хуйня на самом деле.

Пока толпа вооружается, я беспокоюсь, что мне нечем защититься, но я все еще одета как участник этого злого шоу, гребаная мишень. Воздух внезапно прорезают раскаты грома и молнии, на меня обрушивается проливной дождь. Паника поднимается в моей груди, я чувствую себя окруженной безумием и насилием, мне интересно, как я, черт возьми, переживу эту ночь.

Как только я слышу, как позади меня приближаются мотоциклы, разворачиваюсь на каблуках, видя, что артисты наконец-то покидают цирк, вооруженные и готовые развязать еще большее кровопролитие. Когда Холлоу скрываются за углом, я быстро бегу, надеясь, что Хеллион меня еще не видит. Толпа рассеивается, и люди начинают драться. Я вхожу в хаос и выхожу из него, как будто нахожусь на поле битвы, пытаясь обойти цирк и вернуться в трейлерный парк, но куда бы я ни пошла, все пути перекрыты.

Внезапно передо мной выскакивает парень с бензопилой, из-за чего я резко останавливаюсь, мои каблуки скользят по мокрой земле. Он средних лет, с седыми волосами, одет в костюм и облизывает губы.

— Ну, привет, красотка, ты потерялась? — рычит он, в его глазах мерцает жажда убийства.

Я делаю шаг назад, когда он делает шаг вперед, а затем он делает выпад, пытаясь разрубить меня на части. Я отклоняюсь назад и делаю шаг в сторону, едва избегая лезвия, но без предупреждения нож просвистывает мимо моей головы и жестоко вонзается ему в глаз. Мой расширившийся взгляд остается прикованным к нему, когда он падает на землю, роняя бензопилу, но она продолжает работать, разрубая его ногу.

Я бросаю взгляд через плечо, и мои глаза мгновенно встречаются с глазами Хеллиона. Он сидит на своем байке поодаль, пристально наблюдая за мной. Хаос вокруг меня, кажется, расплывается, как будто мир сужается до нас двоих. Жестокий, пропитанный