Не по правилам - Саша Кей

рот, чтобы положить в него кусок чего-то, близкого по размеру к мамонту. Апофеозом становится фотография, где малахольную вытащили на какую-то активность, и позади нее, а кажется, что над ее головой, тамада поднимает табличку «Кикимора». В крокодил они, что ли, играли? Я упустила.

В общем, настроение мое улучшается.

Разве что меня поразил муж Софии. Хотя сам факт того, что она замужем, удивителен. Какой псих с ней свяжется? Но когда я увидела рядом с ней нормального мужика, то глазам своим не поверила. Производит впечатление полного адеквата. Как его угораздило связаться с такой стервой? Хотя… про Масика тоже говорили, что адекват, так что…

Когда банкет подходит к концу и молодые отчаливают на лимузине в гостиничный номер для молодоженов, чтобы заняться самым сладким — снять обувь и надеть пижамы, я чувствую себя кем-то вроде демиурга.

У меня получилось! Я смогла! Не без накладок. Мелкие косяки все равно были, но невеста их не заметила, а это главное. Если начало торжества я встречала с мыслью, что, возможно, я погорячилась с выбором стези, то сейчас мне кажется, что я рождена для этого.

Но неделю меня не кантовать.

Я разруливаю завершение вечера, раздачу подарков и памятных сувениров, контролирую заказ такси и развоз гостей, собираю позабытые вещи и скидываю в чат для гостей информацию. Девчонки уже уехали, Катюха так и вообще с перебинтованным пальцем. Скрапбукинг оказался делом кровавым.

Уже когда собираю вещи, мне звонит Амина.

Я даже перепроверяю, точно ли она. По идее, свежеиспеченная жена должна стонать, опустив ноги в ванночку.

— Что-то не так? — сразу напрягаюсь я.

— А? Нет, все отлично. Завтра поделюсь, сегодня уже сил нет.

— А что тогда?

— Мне тут Рафик написал, помнишь Рафика?

Я смутно припоминаю невысокого и очень кудрявого парня, который с танцем затмил всех.

— Ну он же на своей приехал, думал, что пить не будет, но передумал.

— И?

— Ну и уехал на такси, а выезд твоей машине перекрыл. Он, конечно, номер телефона оставил, но вряд ли тебе это чем-то поможет… Сегодня Рафик уже не поедет никуда.

— Твою ж… — начинаю я с чувством, но вспоминаю, что Амина ни при чем, — свекровь!

Сколько я сейчас такси ждать буду? Можно вызвать Данчика, но на его драндулете все барахло не увезешь.

— Ты главное не расстраивайся. Я все придумала. Таир все еще там, он не пил, и он тебя отвезет…

Амина что-то еще щебечет в трубку, а у меня в мозгу взвывает сирена. А чего это Таир не пил? А просто ли так Рафик напился? И случайно ли он заблокировал машину? Там же места было до хрена, я же сама проверяла…

И словно добивая меня, из-за спины доносится:

— А вот теперь ты меня послушаешь.

Глава 61

— Меня твои оправдания не интересуют!

— Я не собираюсь оправдываться! — рычит этот непостоянный мужчина.

— Ну тогда и говорить не о чем, — фыркаю я.

У Таира вытягивается лицо.

Сделав глубокий вдох, он зажимает пальцами переносицу, будто у него голова болит.

— Нет, я в принципе догадывался, что будет непросто… — бормочет он и добавляет уже громче: — Тебе деваться некуда, Алсу.

— Доволен, да? Споил Рафика, заблокировал мою ласточку!

— Алсу…

— Что, Алсу? Это ты думаешь, что мне деваться некуда, а вот есть. Меня отвезет Валера!

— Какой нахрен Валера? — опять рявкает Нарыков.

— Служба безопасности!

— Так, ну с меня хватит. — Чье-то терпение лопается.

Таир отбирает мой телефон, подхватывает сумки и пакеты и выходит.

Я устремляюсь за ним.

— Ты не замечал, что у тебя очень навязчивый сервис? Все время силком домой отвозишь! Из магазина, из ресторана, теперь вот с работы…

Молчит.

— А что ж ты Аделю не довез? Кажется, она как раз в твоем вкусе. Как там? Бледные пресные мыши, держащиеся за мужскую штанину?

Продолжает молча идти.

И мне приходится прибавить скорость, чтобы нагнать этого, которому бог дал слишком длинные ноги.

— Думаешь, я за тобой бегать буду?

— Уже бежишь, — не оборачиваясь, говорит смертник.

Блин, и бросить в него нечего, все отобрал.

— Алсу Камилевна, уезжаете? — А вот и Валера. Мы уже дошли до машины Нарыкова, а он только появился. И это охрана! Еще немного, и беззащитную девушку похитили бы! — Я могу…

Таир как раз отключает сигнализацию и открывает багажник, куда складывает мое барахло.

— Нет, парень, не сможешь, — веско говорит он. — Не потянешь, у тебя столько нервов нет.

— Да что ты говоришь! — всплескиваю я руками. — Да я ангел!

— И в чем это выражается? — ехидно спрашивает Нарыков.

— Ну ты же еще жив!

— Слышал? — Это он уже Валере. — Свободен.

Моя последняя надежда позорно убредает, хотя я так и не понимаю, что такого я сказала.

— Это ты зря, — шиплю я на Таира и, припомнив кое-что, договариваю: — Гарпия я только для тебя!

— Это был лживый комплимент. Ты хуже гарпии.

— Так какого лешего ты не оставишь меня в покое! — завожусь я.

— Садись, — передо мной открывают дверцу.

У мерзавца в заложниках мой телефон, приходится подчиниться.

Только когда Нарыков садится на водительское место и блокирует двери, он возвращает мне мобильник.

— И что это за похищение века? Спать не можешь, если не отвез меня домой?

Таир смотрит на меня, и в темноте салона, куда пробивается лишь немного света фонарей, стоящих по периметру парковки, глаза его не видны. И вид у него сейчас демонический.

— И за что меня покарал бог? — задает он риторический вопрос.

То есть это Таир думает, что риторический, но у меня есть на него ответ.

— За то, что ты обманщик и мерзавец с завышенным самомнением. И Изменщик!

— Я никому не изменял.

— Я видела, как Аделя тебя лапала, а ты ничего не сделал! — тут же предъявляю я.

Тяжелый вздох, и Нарыков заводит двигатель.

— Аделя — подруга и бывшая одноклассница Амины. Я с ней поговорил. Что еще я должен был сделать?

— Посыпать ее дустом! Она меня обижала!

— Аделя влюблена в меня со школы. Безответно. Я думал, что это пройдет, но что-то затянулось. Сегодня я ей снова объяснил, что между нами ничего не может быть.

— А она утверждает, что ты всегда возвращаешься к ней!

— Чушь, — фыркает Таир. — Глупые фантазии. И вообще, мы не о том говорим.

— Как это не о том? — возмущаюсь я. — О самом что ни на есть важном!

— Дернул же меня шайтан зайти в тот вечер в клятый «Амандин»! — стонет Нарыков, сжимая руль.

Я тут же вскидываюсь:

— А кстати, что ты там делал?