Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

его. Вот только Лялька пока не вписывалась в эту философию. Даже допустить мысль, что она до своих как максимум двадцати двух дожила без траха, было полным абсурдом. С такой-то мордахой и фигурой! Да за ней очередь дымящихся агрегатов с утра до поздней ночи выстраиваться должна и ходить строем, как на плацу.

Уффф! По новой. Космический стояк, стоит только подумать о ней.

Он мотнул головой, прогоняя это виденье.

- Да ну на хер, дед! Дай отдохнуть!

Вик снял защиту и сел в кресло, вытянув ноги.

- Есть что пожрать? - спросил он, закрыв глаза и сдавливая пальцами переносицу. - Сметанки бы домашней!

- На черта тебе на ночь сметанка? - хмыкнул дед. - Может, тогда заодно и яиц сырых пяток? Чтобы точно в грязь лицом не ударить? На этом смело до следующего вечера продержишься. - дед засмеялся, хлопнув себя по крепким для его возраста ягодицам.

- Да вроде и сейчас не жалуются! - подмигнул ему Вик.

- Вить, я так и не услышал ответ на свой вопрос: ты надолго? - дед хитро посмотрел на внука поверх очков в тонкой оправе.

- Не боись, не помешаю, дед. Если всё сложится чики-пуки, я дома точно ночевать не буду. - он усмехнулся, чувствуя, что опять кровь пульсируя скапливается в паху. - А так... Пока до августа, потом посмотрим.

До того как стемнеет, оставалось еще часа два. Так как Вик рассчитывал на длинную, горячую ночь, нужно было как следует отдохнуть. День был длинным.

- Я пойду к себе покемарю? - он встал и потянулся. - На пару часиков.

- А потом куда? - хмыкнул дед. - У нас деревня, отдыхать тут особо негде, да и молодёжь сейчас вся в Москву укатила.

- Да не очкуй, дед! Есть тут у меня одно место. До утра потом не жди.

Он быстро через две ступеньки поднялся наверх и вошел в свою комнату. Создалось устойчивое ощущение, что из неё он вышел не год назад, а пару часов. Всё лежало на своих местах, хоть мелом обводи, ни пылинки. Дед, старый вояка, генерал, весь дом содержал в идеальном, почти казарменном порядке, чуть одеяла не по линейке застилал.

Не раздеваясь, Вик плюхнулся в кровать. Достал телефон, завел будильник на двадцать три тридцать. Кинул рядом с собой на подушку, чтобы уж наверняка. Положил руки за голову и закрыл глаза.

В половину двенадцатого будильник блямкнул и сдох. Но этого звука вполне хватило, чтобы Вик открыл глаза.

- Бляяя! - цыкнул он, беря телефон. - Ну какого хера! Малая, ты мне совсем мозг заканифолила!

Телефон забыл поставить на зарядку. Черт! Он встал с кровати с грацией молодого хищника, почесал затылок, озабоченно глядя вниз, где болезненная пульсация грозилась перейти в обильное семяизвержение.

- Феерично,- вздохнул он,- я в таком виде точно не доеду до неё! По дороге всё к херам затоплю.

Он закатил глаза и, взяв полотенце, пошел в душ.

Струи ледяной воды отскакивали от кожи. Вик уперся одной рукой в стену, а вторая четкими, жесткими движениями вела его к освобождению. Пальцы резко, рывками ходили по вздыбленному естеству, усиливая его пульсацию.

- Суука! - Он поднял голову и застонал, чувствуя, как горячее семя заливает стену.

Голова шумела. Он уже отвык заниматься такой хернёй. Тёплое, податливое тело всегда было в пределах досягаемости. Но сейчас ситуация усугублялась тем, что ему нужно было конкретное тело, которое, по его расчетам, сейчас уже должно было сопеть в две дырочки и ждать, пока он его разбудит горячими поцелуями и войдет в его тугой жар.

Вик вышел из душевой кабинки. Поднял с пола грязные боксеры и кинул их в стиралку. Он вошел в комнату, направился к кровати, зацепил со стула джинсы и натянул их на голое, влажное тело.

Лето было душное, жара ниже тридцати не опускалась, и он рассчитывал на то, что пока он доедет, не вспотеет, как шлюха в церкви. Натянул футболку, глянул на телефон: двадцать пять процентов. До утра хватит, тем более он ночью никому звонить не собирался, если только пару фоток Ляльки сделать в самый пикантный момент, на память. Например, как он поршнем входит в неё, или как она, стоя на коленях...

- Бля!

Мысль об этом сразу привела его пацанчика в боевое рассполодение духа.

- Ты, долбаная неваляшка, сегодня угомонишься? - рыкнул он, глядя вниз, на разрастающийся на глазах, пульсирующий вулкан. – Я уже на треногу похож!

Он встал, поправил рукой хозяйство, распределив его максимально удобно в штанах, взял защиту и вышел.

Тишина ударила по ушам колоколом. Уши заложило. Ему казалось, что он слышит писк комара за