Просто дыши - Ана Эм

– У него получилось, да? – спрашиваю со слезами на глазах.

Она наклоняется ближе, перехватывая мой взгляд.

– У тебя получилось.

У меня получилось.

Делаю глубокий вдох, хватая ртом воздух.

У меня получилось.

Мне нужно срочно его увидеть. Нужно увидеть Элиота. Нужно сказать, что у нас получилось. Нужно…Признаться. Стоит признаться ему. Сказать, что он мне нравится. Нравится таким, какой есть. Что мне нравится проводить с ним время. Нравится обсуждать все на свете. Нравится его слушать. Он мне правда нравится. И он должен об этом узнать. Должен увидеть себя моими глазами.

Вылетаю из офиса, а следом и из компании. Останавливаю первое попавшееся такси и называю адрес студии. Улыбка не сходит с лица. Откидываюсь на спинку кожаного сиденья. Да, это правильно. Ощущается правильным.

Но что, если я не нравлюсь ему так же, как и он мне?

Этот вопрос эхом отдается в моей голове, но сердце стучит так громко, что я едва его слышу. Элиот говорил, что нужно делать то, чего боишься, чтобы страх ушел. Он столько раз держал меня за руку и показывал, что чужое мнение не важно. Показывал, что людей не нужно бояться. Что весь страх только в голове.

Страх быть отвергнутой пустил во мне корни уже очень давно.

Быть отвергнутой семьей.

Быть отвергнутой друзьями.

Быть отвергнутой обществом.

Быть отвергнутой.

Это больно. Больно настолько, что ты хочешь вылезти из собственной кожи и просто-напросто исчезнуть. Я столько раз испытывала эту боль, что со временем забыла, каково это жить без нее. Жить без этого страха. Он слился с моей кровью, просочился в кости и отравил душу. Но сегодня впервые за долгое время я совсем не ощущала его. Он не исчез. Нет. Однако теперь я чувствую, что могу с ним бороться. Могу отодвинуть его в сторону.

Знаю, будет больно, если Элиот меня отвергнет. Знаю. Но все равно собираюсь сделать это. Чтобы показать ему, показать на примере – оно того стоит.

И вот я поднимаюсь по ступенькам к его студии.

Каждая ступенька одно крошечное воспоминание.

Вот он держит мои волосы на моей же выставке. Потом у клуба. Вот он целует меня у лифта в компании, а я его на глазах у Селин в студии Роше. Затем он громко поет в своей машине, и мы вместе в парке под дождем. Он разглядывает мои картины в розовом платье, а я в его черной футболке. Горячий душ. Холодная трава. Первый завтрак у него и первый ужин у меня.

Он прижимает меня к машине и предлагает игру.

Кто первым влюбится, проиграл.

Я проиграла.

Поэтому и звоню в его дверь. Секунда. Две. И мое сердце разлетается на куски. На тысячу крошечных осколков. Я чувствую, как они болезненно вонзаются в мои органы изнутри. А все потому что дверь открывает не Элиот. Это девушка. Обнаженная девушка в моем черном пиджаке. Длинные светлые волосы ниспадают красивыми волнами на плечи. Они слегка взлохмачены так, словно она только что встала с постели. Ясные глаза непонятного цвета, то ли серые, то ли зеленые смотрят на меня удивленно. Она улыбается.

– Адель, кто там? – раздается знакомый голос откуда-то за дверью.

Адель.

Это она. Та девушка, из-за которой он так торопился сегодня утром.

Спустя мгновение я вижу его. Адель отходит в сторону, и Элиот появляется на пороге в одних только джинсах. Его темные брови удивлено взлетают вверх.

– Я…я… – вырывается из меня хриплый шепот. – Извините, не хотела вам помешать.

Девушка смеется.

– Ты и не помешала. – пожимает плечами.

В моем пиджаке.

– Пока. – добавляет она.

Меня сейчас стошнит. Не могу дышать. Мне нужно…Нужно…

– Эва. – слышу голос Элиота, но уже разворачиваюсь и бегу вниз по лестнице. Не оглядываясь. Задыхаясь. Стараясь стереть из головы эту картину.

Дура. Дура. Какая же я дура. Черт. Это еще больнее чем я предполагала. Словно кто-то ударил меня железной битой прямо в живот. Словно кто-то выкачал весь кислород из легких и сбросил с крыши.

А он ведь предупреждал. Предупреждал меня. Я не слушала. Не хотела слушать.

Толкаю тяжелую дверь и иду дальше. Слезы падают с ресниц на щеки, но я тут же смахиваю их. Я не буду плакать. Не буду. Холодный воздух опаляет кожу.

Не останавливайся. Продолжай идти.

– Эва, стой. – раздается голос за спиной.

Стиснув кулаки иду дальше.

– Эва.

Не оборачивайся, не останавливайся.

Он хватает меня за руку и рывком разворачивает к себе. Я тут же вырываюсь.

– Почему опять убегаешь? – усмехается он со своей раздражающей, игривой, чертовой, сексуальной улыбкой.

– Не хотела вам мешать. – вскидываю подбородок, проглатываю ком в горле.

Он не виноват в том, что ты проиграла. Его вины нет. Ты не имеешь права злиться на него.

Элиот щурится и делает шаг вперед, я не двигаюсь с места, сложив руки на груди.

Ты не имеешь права злиться.

– Ты злишься? – почти с насмешкой спрашивает он, вглядываясь в мое лицо.

– Нет, я не злюсь. – хорошо, молодец, голос не дрожит.

– Злишься, я же вижу. – продолжает улыбаться, будто его забавляет вся эта ситуация. – А еще мне кажется, что ты слегка приревновала меня к Адель. Разве нет?

Мне хочется ударить его. Толкнуть. Толкнуть изо всех сил. Потому что это не смешно. Чертовски не смешно. Но я не могу злиться. Не имею на это права. Именно поэтому из груди вырывается смех. Громкий. Почти истеричный.

Теперь я скорее умру, чем расскажу ему о том, что проиграла.

– Ревную? – произношу с широкой улыбкой. – Это вряд ли.

Улыбка на его лице слегка меркнет. Челюсти сжимаются, но он продолжает улыбаться. В любой другой ситуации я бы решила, что задела его. Но сейчас у меня нет сил анализировать. Потому что я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не закричать. Сдерживаюсь, чтобы не развалиться на части прямо у него на глазах.

– Ты ведь не решила, что у нас с тобой отношения? – осторожно спрашивает он, словно я какая-нибудь хрупкая ваза или идиотка, не понимающая очевидного. – Знаю, у тебя мало опыта в этих делах. Но то, что мы спали вместе еще не значит…

– Нет. Конечно, нет. – улыбаюсь, склонив голову набок, как он это обычно делает. – Я не глупая, Элиот. И прекрасно понимаю твой образ жизни.

– Мой образ жизни? – медленно протягивает он, его брови сходятся на переносице.

Киваю.

– Есть, спать, трахаться, повторить. Все в порядке.

Стоит остановиться. Нужно было остановиться. Но я этого не сделала.

– Не волнуйся, даже если бы и хотела, не стала бы ввязываться в отношения