Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

Чем больше я обо всём этом думала, тем сильнее ощущала, как ярость начинает раздирать меня. Я пыталась быть хорошей девочкой, несмотря на весь ужас ситуации. Я казнила себя за то, что стала такой, за то, что они сделали меня такой. Но больше я не позволю им разыгрывать меня, как партию в покер. Пришла пора вспомнить, кем я была и как я могу кусаться, отвечая на удары судьбы. Ну что ж, Мята, пора тебе воскреснуть. Главное, всё сделать правильно. Чтобы, когда они всё поняли, было уже поздно для них обоих что-то исправить.

Для начала нужно всё подготовить, и в этом мне поможет Кит, Светкин муж. Для которого, как и для них, не существовало ничего невозможного. Быстро набрав Светку, я вкратце изложила ей свой план, на что она тут же мне выдала:

- Ты окончательно с головой связь потеряла? Да они же тебя потом раскатают, как бог черепаху! Насчёт Зайкалова я могу ошибаться, но Витька точно. Он же землю носом рыть будет, Оль! Ты же знаешь этого гадёныша, он реально повернут на тебе. Дно течёт, крышняк кипит! Заходил тут вчера, так я только имя твоё сказала, его аж затрясло всего.

- Свет, если я этого не сделаю, они просто меня сломают. - жёстко сказала я, - А разрываться между ними и дальше я больше не могу. Кит сможет мне помочь?

- Кит может всё. - хмыкнула она, - Тем более ты же знаешь, что у него счёты как с одним, так и со вторым твоим мужем. И если ему предоставится возможность вогнать им соль под кожу, он этим непременно воспользуется. Давай мы с тобой, как только ты вернёшься, обо всём детально поговорим, я его тоже приглашу, чтобы вы всё обсудили.

- Спасибо, Светуль. - выдохнула я, впервые чувствуя, что узел, завязанный дьяволом, стал ослабевать. - Ты настоящий друг.

- Перестань, куколка. Мудаков нужно учить, а то смотри-ка, устроили спортивный перепихон, кто чаще и глубже зарядит. Не ссы, Лялька, сделаем всё в лучшем виде. Время-то у нас есть?

- Начнём с середины июня, когда в универе сессия закончится. А до тех пор подготовка.

- Понял, принял. - хохотнула Светка. - Всё, давай, пойду мужа готовить. Как ты сама понимаешь, в этой ситуации лучший довод — ходящая ходуном койка. Придётся моей попе потерпеть. Но чего не сделаешь ради подруги и собственного удовольствия. Тем более я ему давно обещала посещение своего девственного тоннеля удовольствий.

- Свееет! - застонала я, чувствуя, как краска заливает щёки.

- Не гунди, прынцесса. - хихикнула она. - Насколько я понимаю, ещё ни один из чемпионов не проник в твою вторую норку. Держись до последнего, это просто козырный туз после девственного кровопролития. Их не так ротик заводит, как именно это место. Хотелось бы сказать: дерьмо к дерьму, но так уж и быть, промолчу.

- Тем более, что уже и так всё сказала, - рассмеялась я, вспоминая жесткое порно, которое случайно врубил Витька в тот день, когда привез меня, ещё девочку, на Пятницкую, и мой шок от увиденного.

- Ну, значит, договорились, Оль. Жду тебя сразу же, как только вернёшься, заодно поделюсь впечатлениями о заднеприводных экспериментах. Стоит ли оно того или нет.

Я ещё долго хихикала после нашего разговора, вплоть до того момента, пока мой телефон не начал звонить. Глянув на экран, тут же почувствовала напряжение в пальцах и жаркую волну, полыхнувшую от груди вниз к животу.

- Да, Вить. - голос тут же стал хриплым и царапающим горло.

- Как ты, родная? Я безумно скучаю, хочу, чтобы ты была рядом. Хочу тебя, слышишь? Хочу так, что уши закладывает от желания. Не могу спать на нашей кровати, не думая о тебе.

Тело плавится от его голоса, лоно сводит от его слов, которые воображение тут же транслирует на большом экране в голове.

- Вииить, перестань, - я не могу сдержать стон, рвущийся из груди.

Рука ползет вниз, пальцы ныряют за резинку трусиков, проскальзывая между складочек, обхватывая твердую, пульсирующую горошину, сдавливая её, заставляя тело выгнуться. Я вскрикиваю и тут же слышу свистящий вздох в трубке.

- Малыха, что ты творишь? - его голос срывается до рваного хрипа. - Я хочу увидеть тебя, родная. Хочу увидеть, как ты кончаешь для меня.

Я вздрагиваю. Тело сводит болью. Пальцы замирают.

- Оля, Оленька, прости меня, - шепчет он. - Господи, родная, прости дурака.

Но я уже его